Участники проекта
Рыбацкие были
История отрасли
в цифрах и фактах
Фотоархив



История
в событиях и лицах
Новые материалы
  • Подолян С.А., биография (Подолян Сергей Анатольевич)
  • Галерея рыбацкой славы (Якунин Александр Николаевич)
  • "Другу и учителю..." (Якунин Александр Николаевич)
  • Человек и события живы, пока их помнят (Якунин Александр Николаевич)
  • В жизни всегда есть место подвигу (Якунин Александр Николаевич)
  • Хранитель истории (Якунин Александр Николаевич)
  • От Усть-Сидими до Безверхово (Гек Фридольф (Фабиан) Кириллович (20.12.1836–4.7.1904))
  • Обледенение (Вахтанин Николай Александрович (1938))
  • Памяти Евгения Алексеевича АЛИСОВА (Алисов Евгений Алексеевич (1929–2008))
  • Воспоминания С. Г. Чепижко (Чепижко Сергей Григорьевич (1942))


  • ФОРУМ


    Партнеры

    Флот страны Советов и что мы потеряли

    История рыбной отрасли Севера
    Мурманск, Архангельск, Петрозаводск
    (Георги Виктор Сергеевич)



    дополнительные материалы …

    Рыбхолодфлот :
    все материалы
    1. КАК ЭТО БЫЛО:ИСТОРИЯ РАЗВАЛА КАМЧАТСКОЙ БРХФ
    2. РЫБХОЛОДФЛОТ: ВРЕМЯ ВОСПОМИНАНИЙ
    3. Слева - корейцы, справа - американцы
    годы:
    «.» 1991 г. - до наших дней
    2002.01.03 газета "Рыбак Камчатки"

    Куда податься российскому капитану?

    Так получилось, что капитану В. П. Кальневу я посвятил целую серию публикаций в 1999 и 2001 годах, хотя лично знаком с ним не был. Повод написать о нем появлялся только после того, как Владимир Павлович оказывался далеко от камчатских берегов. Кальнев прославился дважды. Только этой славе не позавидуешь. В 1999 году за попытку угона судна из южнокорейского порта он попал в местную тюрьму. Спустя два года его судно задержала береговая охрана США, и он стал "гостем" уже американских властей. Была ли в том вина самого капитана Кальнева? На этот вопрос трудно ответить, поскольку каждый случай - целый клубок нерешенных политических, правовых вопросов, в том числе и международных. То, что они до сих пор не решены, уж точно не его вина. Но угадайте, кто всегда оказывался крайним? Правильно, не политики, не дипломаты, а простой российский капитан. Крайних, как известно, наказывают сурово. Кальнев на себе испытал, что это такое, когда ты в чужой стране один на один со своими проблемами, и помощи ждать неоткуда...

    Недавно мне удалось познакомиться с Владимиром Павловичем, который уже как свидетель тех событий рассказал мне много нового.

    Итак, Южная Корея, середина 90-х. В корейском порту Чинхэ, недалеко от Пусана, арестованы четыре судна: "Св. Петр", "Св. Павел", "Елизово" и "Крутогорово", принадлежавшие нашему "Рыбхолодфлоту". В то время "Рыбхолодфлот" дербанили все, кому не лень. Контора-то была большая.

    Что касается упомянутых пароходов, их арестовали по иску японской фирмы "Шойо Суйсан". Впрочем, президентом этой японской фирмы был вовсе не японец, а наш с вами соотечественник Ю. А. Злыгостев, который считался правой рукой В. В. Васильева, президента приморского СП "Посейдон". В общем, это была одна из первых схваток между камчатскими и приморскими рыбными фирмами, но пока только - за пароходы.

    За два года, пока "Св. Петр", "Св. Павел", "Елизово" и "Крутогорово" стояли под арестом, корейский суд не вынес по ним ни одного решения. В то же время Федеральный арбитражный суд России постановил вернуть их "Рыбхолодфлоту".

    - "Святых" я знал хорошо. В апреле 93-го я принимал эти пароходы с завода, - рассказывает В. П. Кальнев. - Это по моей инициативе их назвали в честь Петра и Павла. "Св. Петра" я потом переоборудовал в США под крабовик. Когда "Рыбхолодфлот" стал разваливаться, я ушел. Работал в других фирмах. И вот, когда был в отпуске, в декабре 1998-го мне позвонили из "Рыбхолодфлота": надо забрать пароходы. То есть - собрать экипаж, выехать в Корею, подготовить суда и привести их в Петропавловск. Времени на это требовалось немного. Собрал я шесть человек, все специалисты, которых хорошо знал. Приехали. Суда находились в плачевном состоянии. Но в течение месяца мы подготовили их к переходу. Напомню, нас было всего шестеро. Работали практически на одном энтузиазме. Планировали управиться за месяц. Но просидели там с декабря по июль. Ждали решения суда. Мне пришлось уволиться из фирмы, в которой в тот момент работал, и опять перейти в "Рыбхолодфлот". Мне, как капитану, платили 14 долларов в сутки. При этом надо было два раза в неделю ездить в Пусан по делам фирмы. Очень много моей зарплаты ушло на эти поездки. Обещали компенсировать. Но вопрос до сих пор открыт.

    Наконец, нам сказали, что в июле будет суд, который нас освободит. Мы начали готовиться к возвращению. Но суд ничего не решил. И тогда арбитражный управляющий "Рыбхолодфлота" дал команду на несанкционированный выход. Мы понимали, что нарушаем корейские законы. Но другого выхода не видели. Надо было возвращать на Камчатку пароходы.

    На "Св. Петре", капитаном которого я был, оставался корейский охранник. Мы перевели его на судно, которое осталось на рейде - "Крутогорово". Переводили его под руки. Что потом было истолковано в корейском суде как насилие. Потом была погоня.

    "Елизово" не успел выйти в нейтральные воды. Его задержали уже через час. А мы с "Павлом" вышли и - в разные стороны. Я был уверен, что в нейтральных водах меня не тронут. Руководство фирмы по радиосвязи уверяло, что решением суда мы освобождены и не должны подчиняться корейцам. Тем временем, корейская морская полиция вызвала себе на помощь военных. Подошел боевой корабль, наставил на нас пушку. Пришлось остановиться. И привели нас назад. Капитанов и двух матросов со "Св. Петра", которые брали под руку корейца-охранника - в полицию.Оттуда мы уже не вышли...

    Наши герои оказались в корейском СИЗО. А вот что происходило в Петропавловске. К тому времени "Рыбхолодфлот" уже продал эти суда ООО "Галис". Руководство "Галиса", как мне тогда показалось, сначала находилось в растерянности и не знало толком, что предпринять. Ведь это, пожалуй, был первый такой арест камчатцев за границей. В "Галисе" решили прежде всего не предавать случай огласке. Даже родственникам попавших в беду наших земляков рассказали о произошедшем спустя несколько недель. Тогда же к нам в редакцию пришла Лидия Глонти, жена капитана "Елизова" Вахтанга Глонти. И вместе с ней мы стали обивать пороги разных кабинетов, пытаясь узнать, что же предпринимается для спасения арестованных камчатцев.

    Подходил к концу сентябрь. Появилась робкая надежда на освобождение. И тут все чуть было не рухнуло: 25 сентября из Пусана были угнаны СРТМы "Капитан Чернов" и "Технолог Саркисов", принадлежащие Владивостокской базе тралового и рефрижераторного флота. Эти суда тоже были арестованы в Корее иностранной фирмой с полуиностранным названием ("Восток Шипинг"). СРТМы благополучно вернулись домой. Их экипажи встречали как героев. А вот камчатцам грозило из-за этого надолго задержаться в Корее: корейцы могли сурово их наказать, чтобы преподать урок другим. Но обошлось. 30 сентября четверо наших были отпущены домой. В плену оставался только капитан Кальнев.

    - На суде меня признали главным в организации побега, - рассказывает капитан. - Я не стал говорить, что команда пришла от руководителя фирмы. В этом случае он получил бы запрет на въезд в Корею. И вопрос об освобождении судов завис бы надолго.

    Меня посадили в камеру-одиночку: 90 см на 2, 10 метра. Спал на деревянном полу. Из "удобств" только параша: яма накрытая крышкой. Утром, подъем 2-3 минуты на то, чтобы выйти, умыться - и назад в камеру. 4 раза в неделю на 40 минут выпускали на прогулку. И раз в неделю позволяли мыться. Психологическая обстановка ужасная. Конечно, повлияло это на здоровье. Я попросил, чтобы в Корею вызвали мою жену, чтобы хоть кто-то поддерживал меня. Она приехала в октябре. Естественно, за свой счет. Нам разрешали видеться раз в день по 5 минут.

    Было четыре суда. На последнем - 29 января - российского капитана освободили. Как оказалось, иностранцев в Корее за решеткой больше 6 месяцев не держат.

    Обещанной компенсации не было. Кальневу предоставили работу на том же "Св. Петре", который все-таки вернулся. Но с апреля по август пароход стоял в ремонте. Капитан жил на оклад в 500 рублей.

    Потом предложили перейти на РТМС "Петропавловск"..." (владелец судна - фирма "Блаф", в учредителях которой - бывший управляющий "Рыбхолодфлота").

    И здесь начинается уже другая история.

    Вообще биография у "Петропавловска" непростая. Это судно тоже было объектом судебных тяжб. В 1998 на него заявила права иностранная фирма - "Оушен Фишериз ЛТД" (Кипр). Но пароход остался на Камчатке.

    В 2000 году "Петропавловск" хорошо поработал. Но 2001-й стал для него неудачным. Поломки. Затянувшийся ремонт.И вот в июле 2001 года "Петропавловск" идет в Берингово море.

    Вспоминает капитан Кальнев: - В районе Карагинского работали неделю. Затем судовладелец направляет нас на минтай. Район 61.01: от Олюторского до границ нашей экономзоны. Рыбы не было. Мы стали спускаться к границе. Я там был до 90-го года, когда еще не было "линии Шеварднадзе". Как потом оказалось, с других судов нас предупредили, что мы рядом с запретной зоной. Но старпом не сообщил мне об этих предупреждениях. По картам, которые были на нашем судне, мы находились в своей акватории. Поставили трал. Минут через двадцать подходит американское судно: вы в американских водах, остановитесь для инспекторской проверки. Пока выбирали трал, подошел наш патрульный корабль "Аскольд Пынько" и советует: не усугубляйте ситуацию, подчиняйтесь американцам, а мы будем рядом. Американцы приказали нам двигаться туда, откуда пришли. Мы потихонечку двинулись. Я приказал начальнику рации связаться с фирмой. Оттуда пришла команда под любым предлогом прекратить движение. Они, видимо, надеялись выиграть время и решить все вопросы в верхах. Мы имитировали поломку. Но американцы не дураки, все поняли. И это потом сыграло против нас. Американцы взяли "Петропавловск" на буксир и потащили в Датч-Харбор. Прилетел директор "Блафа". Заключил мировое соглашение, заплатил штраф. И нас уже должны были выпустить. Но пошли накладки. Сначала штраф попал не на тот счет. Наконец, все переоформили, и тут - 11 сентября. Полный запрет на все передвижения. В это же время иск подает "Оушен Фишериз". И судно арестовывают по иску этой фирмы (тогда же по Петропавловску прошел слух, что Кальнев специально завел судно к американцам, чтобы сделать "подарок" "Оушен Фишериз", за что был якобы щедро вознагражден - авт.).

    Все это время "Петропавловск" стоял у американского берега. Но экипаж, по распоряжению судовладельца, не мог оставить судно. Вроде как боялись провокаций. Условия, конечно, тяжелые. Ни радио, ни телевидения. Каждый день нервотрепка. Не было денег даже на то, чтобы сдавать мусор. Он копился на борту. Продукты на исходе. В основном, ели рыбу, которая была в трюме. Потом все-таки разрешили закупить необходимые продукты: получилось всего три с половиной тысячи долларов на весь экипаж - 82 человека.

    Часть команды - 54 человека - удалось отправить домой. Остальные вернулись уже на "Петропавловске"...

    Мы старались следить за судьбой экипажа. Чуть ли не каждый день звонили в "Блаф", где тоже не сидели сложа руки. Один раз нам даже удалось связаться с "Петропавловском" из офиса "Блафа".

    Особой помощи со стороны нашей дипломатии не последовало. Единственный человек, кого гендиректор "Блафа" И. И. Емельницкий смог поблагодарить за помощь, это представитель Госкомрыболовства в США В. Н. Шевляков.

    Любопытная деталь. Вроде бы не слишком гостеприимно встретила Америка рыбаков с "Петропавловска". Но одному из них там все-таки показалось лучше, чем на родине, и он не захотел возвращаться. Американцам пришлось возвращать его самим. А здесь уже шел разбор полетов...

    Неизвестно, с какой радости президент СССР Горбачев и министр иностранных дел Шеварднадзе решили подарить США самый продуктивный район Берингова моря, передвинув границу вглубь нашей акватории. Впрочем, Россия в отличие от США Соглашение о "линии Шеварднадзе" не ратифицировала до сих пор. То есть для них эта линия существует, для нас - формально нет. Тем не менее, наши рыбаки прекрасно знают, что пересекать "линию Шеварднадзе" - риск. Родное государство вряд ли заступится. Печальный опыт уже есть.

    Сам Кальнев, по его словам, пересек "линию" вовсе не потому, что за державу обидно, а по незнанию. Вот его аргументы.

    Согласно разрешению судно готовилось в рейс в Берингово море. Подготовка к рейсу - серьезный долгий процесс, в котором должны участвовать береговые службы судовладельца и морской агентирующей компании, служба капитана порта, Камчатрыбвод. Они-то и должны были объяснить капитану особенности рыболовного режима в этом районе, обеспечить нормативными руководящими документами, которые касались бы "линии". Но, по словам Кальнева, ничего этого не было. На картах, которые подготовила агентирующая фирма "Виртус", тоже никаких "линий" он не нашел.

    У самого "Виртуса" на этот счет железное алиби - на официальные карты морские границы наносятся только по ратифицированным договорам. Но что делать в таком случае капитану? Опять оставаться крайним?

    - Косвенно капитан всегда несет ответственность за все, что происходит с судном. Я это не отрицаю, - говорит Владимир Павлович. - Но меня объявили единственным прямым виновником. Уволили за "однократное грубое нарушение должностных обязанностей". Плюс лишили диплома на 12 месяцев. В итоге заработал я гораздо меньше той суммы, о которой договаривались. Не рассчитались со мной и за корейскую "эпопею".

    Виновным Кальнев себя не считает и подает на руководителей "Блафа" в суд: "Я 24 года работаю в море, из них 17 лет - капитаном. А они говорят, что я плохой работник". Дело это непростое, учитывая все обстоятельства. У ответчика найдутся свои аргументы. Но, надеемся, судьи разберутся, кто прав, кто виноват. Остается пожелать нашим рыбакам, чтобы в новом году они не попадали в такие истории.

    К. МАРЕНИН, № 1, Рыбак Камчатки


    печатная версия


    перепечатка материалов приветствуется со ссылкой на www.fishmuseum.ru
    101000 г. Москва, Сретенский бульвар, дом 6/1, корпус 1, офис 7. Телефон/факс: 8 (495) 6249187; 8 (495) 6215017
    Вв можете писать нам на электронный@адрес