Участники проекта
Рыбацкие были
История отрасли
в цифрах и фактах
Фотоархив



История
в событиях и лицах
Новые материалы
  • Подолян С.А., биография (Подолян Сергей Анатольевич)
  • Галерея рыбацкой славы (Якунин Александр Николаевич)
  • "Другу и учителю..." (Якунин Александр Николаевич)
  • Человек и события живы, пока их помнят (Якунин Александр Николаевич)
  • В жизни всегда есть место подвигу (Якунин Александр Николаевич)
  • Хранитель истории (Якунин Александр Николаевич)
  • От Усть-Сидими до Безверхово (Гек Фридольф (Фабиан) Кириллович (20.12.1836–4.7.1904))
  • Обледенение (Вахтанин Николай Александрович (1938))
  • Памяти Евгения Алексеевича АЛИСОВА (Алисов Евгений Алексеевич (1929–2008))
  • Воспоминания С. Г. Чепижко (Чепижко Сергей Григорьевич (1942))


  • ФОРУМ


    Партнеры

    Флот страны Советов и что мы потеряли

    История рыбной отрасли Севера
    Мурманск, Архангельск, Петрозаводск
    (Георги Виктор Сергеевич)



    дополнительные материалы …

    Жемчужина (Карповская) Полина (Перл) Семеновна:
    все материалы
    1. 1917 - 1941
    2. Материалы о Полине Жемчужине
    3. Материалы допросов П. Жемчужины
    4. Реорганизация высших эшелонов власти
    годы:
    «.» 1922 - 1945 гг.
     

    1917—1941

    Революцией страна была ввергнута в "низы зоологии". Все рыбные законы отменены, стражи распущены, журналы закрыты. Многие специалисты — убиты, эмигрировали, умерли, промыслы рыбные уничтожены (1).

    Несмотря на революцию и гражданскую войну, в Киеве активную рыбоохранную деятельность развил киевский рыбовод И.Н. Фалеев. В 1918 г. он готовил съезд рыбаков Украины, сорвавшийся по политическим причинам.

    14 мая 1919 г. по его предложению Конча-Заспа была национализирована, а 29 декабря 1921 г. стала вторым государственным (рыбным) заповедником Украины, где в конце 20-х годов велись работы по восстановлению стерляди в Днепре. Первым его директором (до самой смерти) назначен И.Н. Фалеев. По его же предложению другим рыбным заповедником стали пруды графа Потоцкого на Волыни “Антонина” в Заславском уезде, превращенные вскоре в рыбное хозяйство. Ученый предлагал также заповедать ценные в ихтиологическом плане участки на реках Припяти и Десне. Кроме рыбных заповедников, Фалеев создал еще и пеpвые на Укpаине pыбные хозяйства в Пуще-Водице, под Козятином и в Киеве — на речке Лыбедь, где разводили форель и зеркального карпа. С октября 1918 г. Фалеев возглавляет отдел рыбоводства в Министерстве земледелия Украинской Народной Республики (подготовив проект так и не вышедшего закона о запрещении глушения рыбы гранатами), а затем в НКЗ УССР. Несмотря на старость, слабое здоровье, ужасные условия жизни и постоянную смену властей, он впервые на Украине разрабатывает правила рыболовства, утвержденные советской властью в июне 1919 г. Правила имели 18 статей. В них впервые для внутренних водоемов Украины был введен запрет на рыбалку в период нереста (с 15 марта по 14 июля), строго запрещено травить рыбу кукельваном и другими ядами, глушить и стрелять ее из ружей. На виновных налагался штраф в 3 тыс. рублей или арест на 1 месяц. Однако, ничего не говорилось об ихтиологических заказниках и запрете на отравление рыбы промышленными и бытовыми отходами. Возможно, эти пункты и имелись в фалеевском проекте, но были вычеркнуты при ведомственном согласовании (9).

    Специальное рыбоохранное постановление было в 1919 г. издано и в Крыму деникинским правительством. В июле 1919 г. севастопольский градоначальник генерал-майор Субботин, по ходатайству Союза Севастопольских рыбаков написал Таврическому главнокомандующему рапорт с просьбой принять рыбоохранное постановление, ибо все его попытки “прекратить незаконный хищнический лов рыбы посредством подводных взрывов и взрывов ручных бомб не имеют успеха и разбиваются об упрямство рыбаков, преследующих исключительно цель наживы и нисколько не заботящихся об охране местного рыбного промысла” (17). 21 августа 1919 г. Главнокомандующий Таврической и Херсонской губерний, командующий войсками Новороссийского края генерал-лейтенант Шиллинг утвердил “Обязательное постановление, запрещавшее добычу рыбы по всему Крымскому побережью взрывами бомб и другими хищническими способами”. Нарушителей ждало заключение в тюрьме или крепости до 6 месяцев или штраф в 20 тыс. рублей (17).

    Трудно сказать, выполнялись ли они в огненном 1919 году. Скорей всего нет. Но тем не менее, это был большой шаг вперед в рыбоохранной практике на Украине. Очередные правила рыболовства в УССР были утверждены НКЗ УССР 24 марта 1921 года.

    Начало—середина 20-х годов отмечена как на Украине, в России, так и в целом в СССР двумя противоречивыми процессами. С одной стороны — усилением рыбоохранного законодательства, ихтиологических исследований, и с другой — чехардой и неразберихой в управлении рыбным делом.

    В советской России с самого начала (декабрь 1918 г.) “рыбу отдали” Наркомату продовольствия. В советской Украине с самого начала (февраль 1921 г.) — Наркомзему. А когда создали Союз, давай подгонять под единую, чаще всего российскую мерку. 30 февраля 1923 г. управление рыбным хозяйством на Украине передается из Наркомзема в Наркомат продовольствия. В ведомство, которое больше приспособлено пользовать, нежели охранять рыбные богатства. Так, 19 апреля 1924 года замнаркома продовольствия УССР Богуцкий внес в украинское правительство предложение об отмене запретных сроков на лов рыбы в Азовском море. Однако получил отказ. В том же 1924 г., после союзного постановления “Об основах организации рыбного хозяйства СССР” Главрыба вновь передается в Наркомзем. На который возлагались задачи как добывать, так и охранять рыбные богатства. По идее, вопросами охраны должен был заниматься специальный вневедомственный орган, ни Наркомзем, ни Hаркомпрод, ни Минрыбхоз. Однако этого не удалось сделать до сих пор — так сильно заинтересованы рыбопромышленники в своем “карманном” рыбнадзоре.

    С окончанием гражданской войны на Украине вновь пробивает себе дорогу идея рыбных заказников. 3 октября 1922 г. НКЗ совместно с НК продовольствия объявляет заповедными 8 рыбных угодий, в основном на нижнем Днепре, а также одесский Кучугурский лиман площадью в 24 квадратные версты. 5 февраля 1924 г. Наркомат продовольствия утверждает заказниками 12 рыбных мест, в основном повторяя предыдущий список, предложенный Всеукраинской Государственной Черноморо-Азовской научно-производственной опытной станцией в Очакове (16).

    Активно двигается рыбоохранное законодательство. 5 мая 1922 г. Украинское экономическое совещание постановлением “О порядке ловли рыбы в ловчий период” утверждает новые рыболовные правила (приостановленные спустя всего месяц!). Рыбный надзор возлагается на инспекторов-ревизоров рыболовства и рыбные секции при губземотделах. Запретный период во время икрометания — с 1 марта по 15 июня. 5 августа 1922 г. правительство УССР принимает декрет “О праве граждан на рыбную ловлю”. В июне 1923 г. Украинское экономическое совещание одобряет новые “Правила рыбной ловли в водах общегосударственного значения Черноморского бассейна в границах УССР”, дополненные через некоторое время. А в сентябре — появляется инструкция по рыбнадзору УССР.

    На основе этих документов утверждаются местные правила рыболовства: Харьковским губисполкомом (сентябрь 1922 г., август 1923 г.), Киевским (март, 1924 г.), Подольским (апрель, 1924 г.), Бахмутским окружным комитетом (ныне г. Артемовск Донецкой области) — (март, май 1924 г.).

    Так, бахмутские правила не только запрещали все хищнические способы лова, сбор икры, глушение и травлю рыбы, но и загрязнение водоемов промышленными и бытовыми отходами. 23 мая 1924 г. Бахмутский окружком принял дополнение, запретив добычу выхухоли, а также лов рыбы сетями в озерах Черникова, Мертвый Донец, Кривое, Клешня, Лозоватое и в других прудах около станции Часов Яр и деревни Ильиновка (3). А в Полтаве местным губземотделом еще 30 июля 1920 г. были утверждены самостоятельные правила рыболовства, запрещавшие различные браконьерские способы лова, а также применение кукельвана (13). Позже, в 1923—1927 гг. Полтавским и Лубенским окрисполкомами было принято еще несколько правил рыболовства. В августе 1927 г. Лубенский окрисполком утвердил 9 рыбных заказников на озерах и речках Удай и Сула, запретив там всякую рыбалку (14). По-видимому, такие местные рыбные заказники утверждались и в других округах. Однако окружные рыболовные правила часто противоречили друг другу, и поэтому с 1931 г. в УССР для внутренних водоемов стали действовать единые правила.

    В июле 1925 г. зампред СНК УССР Сербиченко подписывает постановление “О штатах рыбопромышленного надзора на водах Черного и Азовского морей”. Введены 42 должности инспекторов в Одессе, Херсоне, Бердянске и Мариуполе.

    Немалую роль в охране рыбных запасов играл и Всеукраинский союз охотников и рыболовов (ВУСОР), организованный в 1921 г. по инициативе активного деятеля охраны природы зоолога В.Г. Аверина.

    ВУСОР выпускал 12 охотничьих журналов и одну газету, где публиковалось довольно много научных и популярных статей по рыбоохране, занимался заказниками и рыборазведением.

    В конце 20-х — начале 30-х СССР вплотную подошел к идее строительства на реках крупных электростанций.

    Однако многие наши ученые-зоологи тогда резко выступили с критикой гидро-гигантомании. Что в условиях затвердения тоталитарного режима было неприкрытым мужеством. Особенно отличался гидробиолог М.И. Тихий, опубликовавший по этой теме в конце 20-х — начале 30-х несколько серьезных работ по Днепрогэсу (15).

    В начале 1932 г. в Ленинграде собралась Всесоюзная фаунистическая конференция. Несмотря на громкие призывы ее ведущего Презента принять участие в “революционизировании лика природы”, часть ученых — сотрудник окской биостанции В.И. Жадин, зоологи Б.В. Власов, Марцыховский оказались в открытой оппозиции. А гидробиолог М.И. Тихий поделился своими дурными предчувствиями: мол, Днепрострой совершенно не учитывает вопросы охраны рыб: “Необходимо своевременно поставить рыбное хозяйство перед совершившимся строительством” (4). Но фурор произвел старейший пионер охраны природы, профессор Андрей Петрович Семенов-Тян-Шанский, заявивший, что строительство мощных советских гидроэлектростанций может оказаться бесполезным, так как “все изменяется, все течет”. Позже, в ноябре 1933 г., на специальной междисциплинарной сессии АН СССР, посвященной строительству Волго-Каспийской системы, он еще раз резко критиковал увлечение мощными гидроэлектростанциями. Легкой критике гидростроители подверглись и на 1 Всероссийском съезде по охране природы в сентябре 1929 г. в выступлении делегата И. Правдина. В заключение он предложил добиваться согласования норм вылова с естественной продуктивностью водоемов, а также норм и сроков улова между соседними республиками.

    В 1929 г. линия в высших эшелонах власти СССР на умеренное, рациональное пользование рыбными богатствами терпит фиаско. СССР пошел иным путем. 6 июля 1929 г. по инициативе Орджоникидзе СНК СССР принимает постановление “О мероприятиях по расширению добычи рыбы”, а через 3 дня передает рыбное дело из НКЗ и ВСНХ СССР в Наркомат внешней и внутренней торговли, где заправлял Анастас Микоян, известный специалист в области выкачки природных ресурсов и продажи за границу культурных ценностей. В 1930 г. на Всесоюзном совещании работников рыбной промышленности этот вождь советских рыбаков вещал: “Не быть рабом природы, а заставить силы природы служить интересам социализма” (10).

    Хочу привести еще одну очень любопытную цитату, характеризующую стиль и методы руководства Микояном рыбным делом. Сейчас она читается как анекдот, но тогда, в 1939 г., произнесенная с трибуны 18 партсъезда свежеиспеченным наркомом рыбной промышленности СССР Полиной Жемчужиной, являла собой образец, которому каждый должен учиться: “Как-то товарищ Сталин позвонил товарищу Микояну и говорит, что есть сведения, что иностранцы ловят сельдь в открытом море, почему наши рыбаки не могут этого же самого сделать? Товарищ Микоян обыкновенно делал так: если звонил товарищ Сталин и давал ту или иную директиву, он моментально проводил эту директиву в жизнь” (11). И советские рыбаки начали ловить pыбу там, где советовал товарищ Сталин. Не взирая на различную рыбопродуктивность рек и озер. 24 июля 1930 г. Рыков подписывает постановление СНК СССР “О мерах по усилению добычи рыбы”, где твердо значилось: “Обязать Народный комиссариат внешней и внутренней торговли Союза ССР и все органы, занимающиеся рыбным делом, вести работу по добыче рыбы в ударных темпах. Недолов рыбы в первом полугодии 1930 г. должен быть покрыт во втором полугодии (5).

    Через 5 дней Рудзутак утверждает еще одно — “О пятилетнем плане рыбной промышленности Союза ССР”. Если в 1931 г. в стране предполагалось выловить 21 млн. центнеров рыбы, то в 1933 г. — уже 32 млн. Взятые с потолка цифры, ради призрачных идей индустриализации и коллективизации, и помноженные на стахановщину, оставляли потомков не только без красной икры, но и без окуневой ухи. И заслуга Анастаса Микояна в этом, конечно, немалая.

    Работник Главрыбы Наркомата снабжения СССР Прокофьев так объяснял новую “рыбную” политику на первом Всесоюзном съезде по охране природы в 1933 г.: “В Волго-Каспийском районе была раскрыта “астраханщина”. Кроме того, регулирование рыбного промысла до 1930 г. находилось в Наркомземе, и этим регулированием промысла управляла группа вредителей во главе с Казаковым, который стремился к тому, чтобы промысел не развивать, чтобы промысел ограничивать, чтобы промысел беречь для капиталистов (! — В. Б.), на возвращение которых сильно надеялись эти вредители. С переходом рыбопромышленности в Наркомснаб дело регулирования получает некоторое упорядочение. Первой задачей мы поставили снятие ограничений и запретов, задерживающих развитие рыбной промышленности” (6).

    В 1930 г. был организован судебный процесс над “вредителями” в рыбном деле и на Украине. В 1937 г. арестован известный украинский ихтиолог профессор Д.Е. Белинг. Параллельно с “охотой на ведьм” продолжалась неразбериха с подчиненностью рыбной отрасли.

    Такая чехарда отнюдь не улучшала контроль за состоянием рыбных богатств. Практически не обращалось внимание на гибель рыбы от промышленного загрязнения, рыболовные правила готовились непрофессионалами, и часто противоречили друг другу. Так, в Каспийском море действовали несогласованные рыболовные законы сразу нескольких республик, на Азове — России и Украины. Бесценный опыт рыбоохраны, с таким трудом накопленный Бэром, Данилевским, Гриммом, Фалеевым, Белингом, забывался.

    30-е годы — общий откат природоохранного движения в СССР. Это особенно повлияло на рыбоохрану, в которой, в общем-то, никогда и не было особых успехов. В августе 1933 г. совместным постановлением ЦИК СССР и СНК СССР, подписанного Калининым, Рудзутаком и Енукидзе, закрываются все рыболовно-охотничьи общества, чем был нанесен сильнейший удар по культурному рыболовству, рыборазведению и охране ихтиофауны силами общественности. В 1934 г. прекратил на Украине свое существование славный рыбный заповедник Конча-Заспа.

    Рассказывают, когда столица УССР переехала из Харькова в Киев, председатель ВУЦИК Петровский объезжал окрестности Киева в поисках места для стpоительства правительственных дач. Приглянулась ему Конча-Заспа, где вместо рыбного заповедника летом 1934 г. возник спецсовхоз.

    Продолжало процветать браконьерство, которое, правда, постепенно уступало свое лидерство ГЭС и заводам в уничтожении рыбных богатств. В 1934 г. Институт материальной культуры Всеукраинской Академии наук провел этнографическую экспедицию в Чернобыльском районе Киевской области. И выявилось, что опять, как в 1895 г. при Фалееве, селяне продолжали добывать рыбу истинно браконьерскими способами: “марой”, “нитами”, “жаком”, “кригой”, “болтухой”, “кормаками”, переметом, сетками, глушением, ловлей при заморе (7).

    Местные браконьеры вовсю выполняли постановление Экономического Совета при СНК СССР, подписанное 8 марта 1940 г. Микояном — “Обратить внимание СНК союзных и автономных республик и обл(край) исполкомов на необходимость организации местного улова рыбы своими средствами, одновременно оказывая содействие органам Наркомрыбпрома в выполнении и перевыполнении государственных планов добычи рыбы” (8). Что было продублировано правительствами всех республик. Но еще более поднять добычу рыбы требовал декрет ЦК ВКП(б) и СHК СССР от 6 января 1942 г. (правда, тут многое можно списать на войну).

    Правда, были в 30-х и некоторые успехи. 12 марта 1931 г. Наркомснаб УССР утвердил новые правила рыболовства УССР. 7 апреля 1934 г. приказом народного комиссара пищевой промышленности СССР создан Главрыбвод со штатом в 15 человек. 25 сентября 1935 г. правительство СССР утверждает постановление “О регулировании рыболовства и охране рыбных запасов”, пpинимает правила рыболовства. В апpеле 1938 г. пpинимается “Устав службы pыбного надзоpа”. В ноябpя 1937 г. Украина дублирует постановление СНК СССР от 25 сентября 1935 г., узаконивая свои новые правила рыболовства, а в декабре принимает декрет “О порядке вылова и охране промысловых моллюсков в водоемах УССР”.

    В 1935 г. рыбоводы СССР наконец-то получили свой журнал — “Рыбная промышленность”, да еще “Охрана рыболовства. Новости иностранной техники”. Правда, последний прожил лишь до печально известного 1937 года.

    В конце 30-х возобновились отдельные попытки продолжить начатые еще в 80-х годах XIX века Гриммом и Кузнецовым исследования влияния загрязненных вод на рыбную фауну. В 1936 г. Украинский институт рыбного хозяйства исследовал 26 заводов в Киевской, Донецкой и Воронежской областях. Все они загрязняли в общей сложности 3950 гектаров рыбных угодий. В 1937 г. Институт планировал “всесторонне изучить вопрос о загрязнении водоемов сточными водами и влиянии на рыб” (12). Что навряд ли ему, в 1937 г., удалось.

    19 января 1939 г. Указом Президиума Верховного Совета СССР Наркомат пищевой промышленности разделили на Наркомат мясомолочной и Наркомат рыбной промышленности. Во главе последнего был поставлен влиятельный член партии, жена Молотова Полина Семеновна Жемчужина. Человек, как и Микоян, вряд ли имеющий какое-либо приблизительное понятие о рыбах. Хотя, в общем-то, дело совершилось полезное: рыбное дело перестало “плавать” из наркомата в наркомат, обретя более-менее заинтересованного хозяина.

    Рыбоохранное законодательство на территории украинских земель, входящих в Польшу, было неплохим. В 1921 г. Львовское воеводство на своих землях утвердило специальный рыболовный Устав, во время нереста рыбы периодически выдавало указы о запрете рыбалки (с 15 апреля по 31 мая) (18). За соблюдением правил рыболовства наблюдали уездные старосты, охранявшие специальные рыболовные наделы.

    В марте 1932 г. в Польше было утверждено Положение о рыболовстве. Им был объявлен запрет на добычу рыб путем взрывных и отравляющих устройств, запрещено загрязнение воды в степени, вредной для рыболовства. Зимовальные ямы, где концентрировались рыбы, могли объявляться заповедными.

    Согласно Положению о рыболовстве за поимку рыбных браконьеров вводились награды, часть суммы со штрафов за загрязнение рек шла на созданный в 1936 г. в Польше Фонд охраны рыболовства. Положение о рыболовстве дало правовую базу для организации общественных рыбоохранных союзов. В марте-апреле 1937 г. в Галиции было создано 8 таких союзов, из них Львовский имел годовой бюджет в 1800 злотых (19). На Волыни, в Луцке такая организация была создана через год. Вводились также, согласно Положению о рыболовстве, и должности государственных инспекторов рыболовства. На Волыни такая должность была введена в 1938 г., инспектором рыболовства стал Вацлав Заорский.

    Действовало также и несколько международных соглашений. Так, в феврале 1928 г. Польша и Чехословакия подписали договор о рыболовстве и охране рыб в пограничных реках и их притоках, чем был уточнен срок охраны лососевых, других ценных пород рыб и раков, лимиты их добычи.

    В Закарпатье в 20-х годах рыболовное законодательство регламентировалось старым Мадьярским (венгерским) рыболовным законом 1888 г. До 1921 г. для ловли рыбы выдавались старые мадьярские разрешения (легитимации), после — чешские. Возможно, в 30-х годах в Чехословакии был принят новый рыболовный закон, который действовал также и в Закарпатье.

    В Закарпатье в 20-х годах вопросами охраны и изучения рыб занимался уроженец Харьковщины ихтиолог В. Владыков, опубликовавший в 1926 г. в Ужгороде книгу “Рыбы Подкарпатской Руси и главнейшие способы ловли”.

    В этой книге, а также в различных статьях в местной печати он давал рекомендации по совершенствованию рыбного законодательства (сам служил в Ужгороде инспектором рыбоохраны), борьбе с браконьерством и охране рыб, много внимания уделял природоохранному воспитанию молодежи (20). В 1927 г. он эмигрировал во Францию, а затем в Канаду, где стал всемирно известным ихтиологом.

    ЛИТЕРАТУРА

    01. Разгром рыболовных промыслов, 1918. Охотничий вестник, № 7—8, стр. 95—96.

    02. Фалеев И., 1895. Днепровское рыболовство. Вестник рыбопромышленности, № 4, стр. 185—201.

    03. Украинский охотничий вестник, 1924. № 4—6, стр. 99—100.

    04. Вайнер Дуглас, 1991. Экология в Советской России. М., Прогресс, 396 стр.

    05. СЗ СССР, 1930. № 39, ст. 421.

    06. Труды Первого Всесоюзного съезда по охране природы в СССР, 1935, М., 390 стр.

    07. Етнографiчна експедицiя на Полiссi 1934 року, 1992. Родовiд, № 3, стр. 30—36.

    08. СЗ СССР, 1940, № 6, ст. 203.

    09. Сборник декретов, инструкций, правил, положений, постановлений и вообще циркулярных распоряжений по Народному комиссариату земледелия Украины, 1919, ч. 2, Киев, 110 стр.

    10. Бабаян К.Е., 1953. Сталинский план преобразования природы и задачи рыбной промышленности, Рыбное хозяйство, № 1, стр. 7.

    11. Речь народного комиссара рыбной промышленности СССР П.С. Жемчужиной на XVIII съезде ВКП(б), 1939, Рыбное хозяйство, № 4, стр. 6—8.

    12. Просяный В., 1937. Бороться с загрязнением водоемов сточными водами промышленных предприятий. Рыбное хозяйство, № 4, стр. 67.

    13. Госархив Полтавской области, ф-р 3872, оп. 1, д. 76, л. 16.

    14. Госархив Полтавской области, ф-р 2068, оп. 1, д. 409, л. 24.

    15. Тихий М.И., 1929. Гидроэлектрические устройства и проблемы рыбного хозяйства на нижнем Днепре, Известия отдела прикладной ихтиологии, т. 9, вып. 1, стр. 5—22.

    16. Каминский В., 1923. Об установлении заповедных зон на Днепре и Днепровском лимане и о нарастании дельты, Бюллетень ВГ ЧАНПОС, № 12, стр. 24—30.

    17. ЦГА Крыма, ф. 2235, оп. 1, д. 17, лл. 1—10.

    18. Госархив Львовской области, ф. 1, оп. 3, д. 1179, л. 62.

    19. Utworzenic rybackich zwiazkow ochronych, 1937, Przeglad Rybacki, № 5, стр. 199.

    20. Владыков В., 1926. Рыбы Подкарпатской Руси и главнейшие способы ловли, Ужгород, 150 стр.



    печатная версия



    перепечатка материалов приветствуется со ссылкой на www.fishmuseum.ru
    101000 г. Москва, Сретенский бульвар, дом 6/1, корпус 1, офис 7. Телефон/факс: 8 (495) 6249187; 8 (495) 6215017
    Вв можете писать нам на электронный@адрес