Участники проекта
Рыбацкие были
История отрасли
в цифрах и фактах
Фотоархив



История
в событиях и лицах
Новые материалы
  • Подолян С.А., биография (Подолян Сергей Анатольевич)
  • Галерея рыбацкой славы (Якунин Александр Николаевич)
  • "Другу и учителю..." (Якунин Александр Николаевич)
  • Человек и события живы, пока их помнят (Якунин Александр Николаевич)
  • В жизни всегда есть место подвигу (Якунин Александр Николаевич)
  • Хранитель истории (Якунин Александр Николаевич)
  • От Усть-Сидими до Безверхово (Гек Фридольф (Фабиан) Кириллович (20.12.1836–4.7.1904))
  • Обледенение (Вахтанин Николай Александрович (1938))
  • Памяти Евгения Алексеевича АЛИСОВА (Алисов Евгений Алексеевич (1929–2008))
  • Воспоминания С. Г. Чепижко (Чепижко Сергей Григорьевич (1942))


  • ФОРУМ


    Партнеры

    Флот страны Советов и что мы потеряли

    История рыбной отрасли Севера
    Мурманск, Архангельск, Петрозаводск
    (Георги Виктор Сергеевич)



    дополнительные материалы …

    Числов Константин Андреевич:
    все материалы
    1. Его породнила с Камчаткой война
    2. Бескорыстная дружба морская
    годы:
    «.» 1945 - 1991 гг.
     сб-к "Камчатка во второй половине ХХ века"
    Константин Андреевич Числов - самая яркая фигура из плеяды знаменитых капитанов Камчатки. О нем с полной уверенностью можно было сказать, что он прошел огонь, воду и медные трубы. Испытание огнем Константин Андреевич выдержал еще в годы юности, во время боев за освобождение Курильских островов. В какие только передряги он не попадал за сорок с лишним лет плавания! Но все их успешно преодолел.
    Я с ним познакомился в годы испытания медными трубами, то есть славой. Это было в конце шестидесятых годов. Экипаж среднего траулера "Соликамск" установил всесоюзный рекорд по вылову рыбы на данный тип судов - - 50 тысяч центнеров в год! Тогда капитан К.А. Числов был удостоен звания Герой Социалистического Труда.
    Охотское море. Зима. Разгар минтаевой экспедиции. На флагманскую плавбазу "Чукотка" для сдачи улова швартовался знаменитый траулер. По рации спросив разрешения и получив "добро" у капитана, я по шторм-трапу спустился на палубу траулера. Поднявшись в ходовую рубку, я увидел высокого человека в стеганой телогрейке, брюки были заправлены в кирзовые сапоги. Я представился.
    - Капитан. Константин Андреевич, - просто сказал он. - Мы всегда рады гостям.
    Тотчас подозвав парня в белой куртке, распорядился угостить гостя фирменным блюдом - морской курятиной.
    В столовой, усадив за длинный стол, передо мной поставили алюминиевую миску с увесистыми кусками жареной рыбы.
    - Когда выбирают трал, я выхожу на палубу и из прилова отбираю крупную камбалу, - пояснил кок. - Жарю ее без шкурки на сильно кипящем масле всего несколько минут. Правда, вкусно?
    - Не то слово - объедение! - воскликнул я. - Гораздо вкуснее курицы.
    - Эта же морская, - горделиво заметил кок.
    Так началось двухдневное плавание на борту знаменитого судна под руководством прославленного капитана Числова. Скажу честно: ничего примечательного тогда я не заметил. Константин Андреевич оказался простым и приветливым человеком, правда, несловоохотливым, как и многие рыбаки. Внешне от других членов экипажа его отличали, пожалуй, солидный возраст, да давно потерявшая флотский лоск полинялая форменная фуражка с кокардой. Как на любом другом судне, работа шла строго по расписанию: через четыре часа менялась вахта, в определенное время были завтрак, обед и ужин. Для праздных разговоров не было ни места, ни времени. Без устали траулер "утюжил" море в поиске косяков рыб, в рубке попискивал эхолот, на широкой ленте, медленно выползающей из чрева аппарата, вахтенный штурман делал какие-то пометки. Косяки рыб отражались на ленте темными пятнами. При обнаружении приличных скоплений рыбы по судовому радио раздавалась команда: "Приготовиться к постановке трала!" Задача штурмана - суметь точно прицелиться и попасть на этот косяк, находящийся в толще вод. Так раз за разом: постановка трала - выборка -постановка, снова выборка, пока не заполнится трюм. Затем сдача улова на плавбазу, и весь цикл повторяется снова. Таковы рыбацкие будни, привычный ритм которых нарушается лишь частыми штормами, обычными в зимнем Охотском море.
    Почему же экипажи судов, работая в одинаковых условиях, показывают весьма разные результаты?
    На мой наивный вопрос сухопутного человека знаменитый рыбак с мягкой улыбкой на добродушном лице сказал: В море всякое бывает: когда повезет, случается и пролетишь, но мы стараемся, работаем".
    Так я получил урок от мудрого человека, который, словно хотел сказать: "Не будь верхоглядом, не ищи готовых и легких ответов на сложные вопросы, изучай людей, их жизнь, законы и правила, по которым строится их труд и быт. А ты сходу пытаешься познать, в чем оно, рыбацкое счастье. Кабы знать - веселая и беззаботная была бы жизнь! Ни один рыбак не выходит в суровое море ради прогулки, у всех одна мечта - поймать за хвост капризницу-удачу. А кому она улыбнется - поди, узнай..."
    Потом я читал много статей, справок, аналитических материалов высоколобых специалистов - управленцев рыбной промышленности, пытавшихся ответить на этот, казалось бы, обыденный вопрос. Они учитывали количество тралений, время нахождения на промысле, потери времени в ожидании сдачи улова, из-за штормов, на ремонте и еще многое другое. Эти показатели, безусловно, нужны для улучшения управленческой работы, но они не дают исчерпывающего ответа на вопрос. Годы спустя, я твердо убедился в том, что многие трудноуловимые грани причин, приводящих к выдающимся результатам или провалу, невозможно четко описать и измерить. Поэтому их выделяют в, так называемую, группу "человеческий фактор", привычнее и понятнее - "личность руководителя", его способности и талант организовать коллектив. Мастерство, порядочность, доброта, требовательность, при прочих равных условиях играют гораздо большую роль в успехе дела, чем мы предполагаем. Об этом у нас еще будет возможность поразмышлять, а пока вернемся к нашему герою.
    Примерно через год в порт вернулся траулер "Соликамск", рыбаков встретили как триумфаторов, с духовым оркестром, цветами и торжественными речами. Поздравить рыбаков с победой пришел сам первый секретарь обкома партии М.А. Орлов.
    В те дни в областном радио мы готовили новогоднюю программу с использованием мотивов морских традиций, и для участия в передаче в качестве ведущего нам нужен был настоящий капитан. Лучшей кандидатуры, чем Константин Андреевич, было не найти, и я обратился к нему с просьбой принять наше предложение. Он был человек стеснительный, долго отказывался и говорил, что боится микрофона, что у него нет ораторских и актерских способностей, что он старается избегать шумихи и так далее. С трудом, но уговорил.
    Ровно в назначенный день и час в редакционную комнату уверенно вошел рослый, широкоплечий человек в морской форме. Это был Константин Андреевич Числов. Я представил его своим сослуживцам, он здоровался с каждым так просто и приветливо, как со старыми приятелями. При этом каждому уважительно легким кивком головы как бы оказывал особое уважение и расположение. Его доброе лицо и светлые глаза излучали тепло. Черная парадная форма с золотыми шевронами на рукавах и Золотой Звездой Героя на груди так восхитительно сидела на статной фигуре капитана и подчеркивала благородную седину его густых волос. Весь его романтический облик сразу расположил к себе. Кроме того, он был импозантен и красив, как киногерой.
    Весть о том, что в редакции находится живая знаменитость, сразу облетела все коридоры и кабинеты Дома радио. Пока Константин Андреевич читал сценарий, в нашем кабинете, как бы невзначай, побывали любопытные машинистки, монтажницы, корреспондентки, редакторы - словом, почти вся женская половина коллектива. Вот она, слава земная!
    Когда человек впервые попадает в полутемную радиостудию, когда за ним закрывается толстенная дверь, напоминающая бронированный люк бомбоубежища, неестественная тишина вызывает у него почти суеверный страх. Гостя посадили за дикторский стол с микрофоном, освещенный настольной лампой. Чтобы несколько успокоить новичка, я сказал, что с этого момента мы начинаем жить, как на флоте. Сейчас на вахте главный человек - режиссер. Его команды и указания все выполняют, как на корабле.
    - Ну, что же, будем выполнять, коль так надо, - согласился Константин Андреевич.
    Через окно с тройными толстыми стеклами человек в студии следит за режиссером в аппаратной. Вот предупредительно поднялась рука, требуя внимания, затем взмах руки и команда в микрофон: "Мотор!"
    Своим тихим бархатным голосом Константин Андреевич произносит команды по сценарию.
    - Стоп! - прерывает режиссер. - Попробуйте громче, решительней!
    Так повторялось много раз. Прославленный капитан, как прилежный ученик, старательно выполнял требования режиссера, постепенно освоился, и все получилось, как надо. После записи Константин Андреевич, вытирая, как после тяжелой физической работы, вспотевший лоб, признался: "Трудная у вас работа, по мне легче в море".
    Тогда всех нас удивила замечательная черта в характере знатного рыбака - самообладание и удивительное терпение в работе. И еще умение высоко ценить чужой труд - на это способны далеко не все.
    В пике своей трудовой славы Герой Социалистического Труда К.А. Числов оставил свой, за долгие годы ставший родным, траулер и перешел на отстающее судно. Своим поступком известный капитан удивил тогда многих. Говорят же, что от добра добро не ищут. "Что побудило его сделать такой рискованный шаг?" - недоумевали рыбаки.
    Но такое решение он принял не вдруг, а в результате долгих размышлений. Его всегда коробило, когда в числе отстающих называли суда, названные именами героев прошедшей войны. Он умом понимал, что речь идет не о героях, а об экипажах судов, носящих их имена, но душа его не хотела смириться с тем, что святые для него фамилии упоминаются в связи с неблаговидными делами. Старшина первой статьи Николай Вилков, его боевой друг и товарищ, заводила и весельчак, всегда был примером во всем: и в службе, и в дружбе, и в бою. С годами боль утраты не утихала, усиливалось чувство личного долга перед погибшим другом. "Государство много делает, чтобы увековечить имена героев, павших за Родину, - рассуждал ветеран. Их именами названы пионерские дружины, улицы, корабли, населенные пункты. В центре города сооружен памятник в честь освободителей Курильских островов. В дни торжеств горожане возлагают цветы у обелиска". В такие минуты в памяти Константина Андреевича отчетливо оживали эпизоды далеких военных лет, как они с Колей Вилковым рвались на фронт, трижды писали рапорт с просьбой отправить в Сталинград, где решалась судьба страны. Им, морякам-тихоокеанцам, казалось, что если бы они были там, то показали бы фрицам "кузькину мать". После очередного рапорта их вызвал командир, поставив по стойке "смирно", строго отчитал обоих и сказал, что они находятся здесь по приказу Верховного Главнокомандующего. Это означает, что их место сегодня здесь. А война еще достанется и на их долю.
    Прав оказался офицер: к осени сорок пятого война добралась и до Дальнего Востока. 15 августа войска Камчатского оборонительного района получили приказ: провести Курильскую десантную операцию. На ее подготовку были даны двое суток. (Об этом подробно написано в книге участника событий В.С. Акшинского). Весь город вдруг ожил и напоминал разбуженный муравейник. По улицам непрерывным потоком шли в пункты посадки на корабли автомашины и тягачи с войсками, боевой техникой, снаряжением, тянулись пешие подразделения, конные повозки.
    К утру 17 августа погрузка на корабли была завершена, и вся армада из Авачинской бухты вышла в Тихий океан. Выстроившись в кильватерную колонну, корабли и десантные суда взяли курс на остров Шумшу, который был превращен японцами в мощный плацдарм, с дотами, дзотами, сотнями стволов артиллерии, пулеметов, подземными ходами и траншеями. События туманного и дождливого утра 18 августа потом публицисты и историки восстановят до мельчайших подробностей. Но воины вряд ли думали тогда о том, что будет после... Каждый десантник знал, что суда не смогут пристать к берегу и придется им вплавь добираться до берега и сходу вступить в бой с врагом.
    После короткой артподготовки десантные суда с подразделениями первого отряда поворотом "все вдруг налево" перестроились из кильватерного строя в строй фронта, на трехкилометровой полосе взяли курс к местам высадки. Константину Андреевичу на всю жизнь запомнились тревожная тишина и томительные секунды ожидания приказа. Вот радисты получили шифрованный сигнал командира высадки десанта - капитана I ранга Д.Г. Пономарева: "Начать высадку!"
    И началось... Воины в бушлатах и солдатских гимнастерках с борта прыгали в холодные волны моря с автоматами, винтовками и пулеметами в руках, кто вплавь, кто при помощи подручных средств устремлялись к берегу, чтобы зацепиться там и обеспечить плацдарм для последующих эшелонов наступающих войск. Вот уже первые шеренги десантников карабкаются на каменистый берег, за ними другие, третьи. Из за тумана японцы, кажется, не заметили передовой отряд, когда они очнулись, открыли ураганный огонь по судам с десантом второго эшелона. Но ожесточение и наступательный дух наших войск были настолько сильны, что, казалось, нет на свете силы, способной остановить эту стремительную лавину. Сотни и тысячи храбрых солдат и моряков, несмотря на жестокое сопротивление противника, упорно карабкались на крутые склоны сопок, чтобы сокрушить искусно укрепленные пункты обороны японцев. В разгаре сражения старшина первой статьи Николай Вилков, расстреляв все патроны, использовав гранаты, грудью бросился на амбразуру, чтобы таким образом спасти жизни наступающих товарищей. За этот бессмертный подвиг он был удостоен звания Героя Советского Союза.
    После войны капитан Числов десятки раз проходил первый Курильский пролив, отделяющий Камчатку от крохотного острова Шумшу. Каждый раз в этих местах он поднимался на мостик и в бинокль осматривал скалистые берега, где получил боевое крещение, где в братских могилах лежат его боевые товарищи. На склонах сопок здесь разбросаны остовы сожженных вражеских машин, орудий, в том же месте, и в том же положении, как застал их бесславный конец. До сих пор не стерлись с лица земли заросшие травой и полузасыпанные траншеи, воронки от наших дальнобойных орудий и авиационных бомб. Иногда у капитана наступала такая тоска от сознания невозвратности ушедшей молодости, все более отдаляющихся образов друзей той поры, что в нем зрела мысль сделать самому что-то доброе для тех ребят, навечно оставшихся там, но что конкретно - он никак придумать не мог.
    Решение пришло как бы само собой. Константин Андреевич даже изумился, как же он раньше не догадался... Руководство управления тралового флота, куда ветеран обратился с просьбой направить его на отстающий траулер "Николай Вилков", охотно поддержало его предложение.
    Когда, оформив все формальности, Константин Андреевич Числов ступил на палубу корабля, носящего имя друга его юности, он ощутил такое чувство облегчения, будто сбросил груз, тяготивший его сознание. В то же время он ясно понимал, что теперь он отвечает не только за себя и свой экипаж, но и за доброе имя друга. Поэтому он сразу взялся за дело. С присущей ему тщательностью приступил к комплектованию команды. Особой трудности в этом он не испытывал: на флоте его хорошо знали как отличного капитана, умелого и удачливого рыбака, доброго и порядочного человека, поэтому многие сами просились в команду. И он многих знал не понаслышке, а по опыту совместной работы.
    Как и многие опытные старые капитаны, Константин Андреевич все нити судовой жизни держал в кулаке, лично контролировал, чтобы судовые службы в полном объеме получили все необходимое: продукты питания, воду, орудия лова, горюче-смазочные материалы, краски, кисти, спецодежду, инструменты и еще всякую всячину. В морском деле мелочей не бывает, там, в экспедиции, все может понадобиться.
    "В первый рейс на новом судне, конечно, волновался больше, чем обычно, - вспоминал знатный рыбак, - но лицом в грязь не ударились: команда подобралась хорошая, дружная".
    Еще одно обстоятельство способствовало успешной работе экипажа капитана Числова, да и других тоже. В начале семидесятых годов на Камчатке опробовали новый метод организации промысла - групповой метод. Суть его заключалась в том, что группа добывающих судов прикрепляется к одной плавбазе и обеспечивает ее сырцом, а плавбаза организует равномерный прием улова от своих траулеров в любое время суток. Таким образом, рыбаки и обработчики в одинаковой степени оказываются заинтересованными в конечном результате труда. Работая в таких условиях, плавбаза "Северный полюс" установила тогда всесоюзный рекорд на данный тип судов, приняв и обработав за год 500 тысяч центнеров рыбы. Высоко оценивая роль коллектива плавбазы в достижении выдающегося результата, где капитан-директор А.А. Гимельштейн, начальник экспедиции Михайлов и флагманский помполит Васильев в телеграмме отметили и "большую заслугу рыбаков, в первую очередь, комсомольско-молодежного траулера "Николай Вилков", руководимого Героем Социалистического Труда К.А. Числовым, который за девять месяцев работы сдал "Северном}' полюсу" 40 тысяч центнеров рыбы".
    Я искрение порадовался тогда за отважного ветерана. Когда траулер вернулся в порт, я решил заглянуть к знакомому капитану, с которым долгое время как-то не удавалось свидеться. Константин Андреевич по-прежнему был бодр и приветлив, только волосы на голове поредели и морщины вокруг глаз стали более заметными. Ему тогда было около пятидесяти, в таком возрасте на промысловом флоте редко кому удается остаться на капитанском мостике.
    - Хочешь, покажу интересный сувенир? - вдруг спросил капитан, по-мальчишески озорно улыбаясь.
    - Конечно, хочу, - воскликнул я, заинтригованный.
    Константин Андреевич открыл небольшой сейф, прикрепленный к переборке каюты, осторожно двумя руками достал оттуда обернутый белой материей предмет размером с книгу большого формата и положил его на стол. Так же осторожно, не спеша, развязал узелок, и от неожиданности я обомлел, увидев потемневшую от времени икону с изображением Богородицы с младенцем! Тогда на Камчатке не было ни церквей, ни священнослужителей... Откуда и как появилась старинная икона на промысловом судне?
    Заметив мое смятение, Константин Андреевич рассказал такую трогательную историю. По поручению и просьбе команды он написал письмо матери Николая Вилкова с приглашением приехать в гости, побывать на корабле, названном именем ее сына, познакомиться с моряками, которые работают на этом судне. Константин Андреевич выслал ей денег на дорогу. Несмотря на почтенный возраст и мучившие ее хвори, мать Героя с благодарностью приняла предложение рыбаков и без страха отправилась на край света, на Камчатку.
    В аэропорту, у подножия трех вулканов, ее встретили с почестями, как родного человека. Когда гостью привезли к траулеру, она, увидев на борту крупными буквами написанные имя и фамилию своего сына, вдруг тихо заплакала и стала креститься и молиться, затем подошла к судну и провела по борту рукой, словно погладила. Константин Андреевич неотступно находился рядом с ней и бережно поддерживал гостью под руку. Ей показали каюты штурманов и кубрики матросов, ходовую рубку, рацию - человеку сухопутному все было интересно и страшно.
    Когда вся команда собралась в столовой, гостья обратилась к ребятам с такими словами: "Сынки мои! Материнское спасибо и земной поклон вам за добрую память о моем сыночке. В сердце моем он навсегда остался таким же молодым, сильным и красивым, как вы. Он с детства мечтал о море. И очень гордился тем, что служит на флоте. Я знаю, как тяжела и опасна ваша работа. Примите от меня в подарок самое дорогое, что у меня есть - вот эту икону с образом Богородицы, пресвятой девы Марии - небесной заступницы Руси. Она оградит вас от опасностей и бед, да хранит вас Господь!"
    Искренние, из тайных глубин души идущие слова простой русской женщины, вопреки всем невзгодам сохранившей в своем несуетном сердце веру пращуров, из тьмы веков передаваемую из уст в уста, из поколения в поколение, безмерная глубина материнской любви потрясли тогда седого ветерана. И эти небезгрешные, грубоватые парни с просветленными глазами, хлопающие доброй и милой пожилой женщине, показались ему такими своими, такими родными...
    Долго думал капитан, как быть с дорогим подарком. Будучи человеком материалистического воспитания, он не допускал возможности использования иконы, как предмета религиозного поклонения, да и не представлял себе подобающего места, где она могла бы быть помещена. Поэтому Константин Андреевич обвернул икону белым с выцветшими цветочками по краю платочком, которым когда-то покрывала святую голову мать Героя, и поставил ее как символ женщины-матери всех моряков в капитанский сейф, вместе с важными судовыми документами, и хранил как самую дорогую реликвию.
    После выхода на пенсию и переезда с семьей на материк, в Подмосковье, Константин Андреевич не раз приезжал на Камчатку, выходил на промысел, как в былые годы. Не сиделось ему в уютной, тихой квартире, душа рыбака просилась на морские просторы, где тревоги, бессонные ночи, где кипела такая трудная и привычная рыбацкая жизнь. Когда врачи закрыли ему путь в море, вскоре не стало и Константина Андреевича Числова - замечательного человека. Но он, словно комета, оставил яркий свет в истории Камчатки и в сердцах знавших его людей.
    Галимов А.Х., "Бескорыстная дружба морская", в сб-ке "Камчатка во второй половине ХХ века", М., 2005 г.


    печатная версия


    перепечатка материалов приветствуется со ссылкой на www.fishmuseum.ru
    101000 г. Москва, Сретенский бульвар, дом 6/1, корпус 1, офис 7. Телефон/факс: 8 (495) 6249187; 8 (495) 6215017
    Вв можете писать нам на электронный@адрес