Участники проекта
Рыбацкие были
История отрасли
в цифрах и фактах
Фотоархив



История
в событиях и лицах
Новые материалы
  • Подолян С.А., биография (Подолян Сергей Анатольевич)
  • Галерея рыбацкой славы (Якунин Александр Николаевич)
  • "Другу и учителю..." (Якунин Александр Николаевич)
  • Человек и события живы, пока их помнят (Якунин Александр Николаевич)
  • В жизни всегда есть место подвигу (Якунин Александр Николаевич)
  • Хранитель истории (Якунин Александр Николаевич)
  • От Усть-Сидими до Безверхово (Гек Фридольф (Фабиан) Кириллович (20.12.1836–4.7.1904))
  • Обледенение (Вахтанин Николай Александрович (1938))
  • Памяти Евгения Алексеевича АЛИСОВА (Алисов Евгений Алексеевич (1929–2008))
  • Воспоминания С. Г. Чепижко (Чепижко Сергей Григорьевич (1942))


  • ФОРУМ


    Партнеры

    Флот страны Советов и что мы потеряли

    История рыбной отрасли Севера
    Мурманск, Архангельск, Петрозаводск
    (Георги Виктор Сергеевич)



    дополнительные материалы …

    Сорокин Борис Аркадьевич:
    все материалы
    1. Борис Сорокин: «Какую землю ты оставишь детям? Вот в чем вопрос»
    годы:
    «.» 1991 г. - до наших дней
     

    Интервью с генеральным директором ОАО "Океанрыбфлот" Б.А. Сорокиным

    Борис Аркадьевич Сорокин — генеральный директор ОАО «Океанрыбфлот». На Камчатке знают, что в этой рыбацкой компании, одной из крупнейших в регионе, да и стране, особое отношение к человеческому ресурсу, если можно так сказать. И этот человеческий ресурс здесь умело соединяют с ресурсом корпоративным, воспитывая в персонале уважение к компании, экипажу, своему труду. Сам генеральный директор не устает повторять при всяком разговоре с коллективом: «Мы лучшие, мы самые дисциплинированные, самые опытные, мы — самые, самые...» И постепенно это дает результат, сказывается на росте промышленного производства. От самоуважения внутри коллектива зависит уважение всей компании извне. Теперь в «Океанрыбфлоте» об этом знает каждый.


    Исходя из приведенного посыла, мы беседуем сегодня с Борисом Аркадьевичем Сорокиным именно о кадровом вопросе, причем понимая кадры широко — от губернатора Камчатки до матроса маленького буксира. Всюду работают люди. Но какими они должны быть, чтобы общий результат радовал все общество?


    Александр Смышляев: Борис Аркадьевич, давайте начнем с вас, как одного из кадровых судоводителей, а теперь и генеральных директоров крупной рыбацкой компании. Вас ведь тоже воспитывали, пестовали? Вы же не взялись из ниоткуда, из пустоты, из космоса?

    Борис Сорокин: Капитан-директором я стал в 28 лет. Тогда кандидаты на эту должность проходили собеседования в службе мореплавания, а затем в партийных органах — парткоме, райкоме, горкоме и обкоме. Я все эти инстанции прошел, и осталось собеседование в «Камчатрыбпроме». Тогда заместителем генерального директора был Георгий Мещеряков, бывший первый начальник нашего УОРа. Это человек не только большой души, но и эрудиции. Я знал его, когда он был начальником в УОРе, видел, слышал, а тут необходимо зайти, поэтому сердечко, признаюсь, тревожно билось. Перед этим я, конечно, подготовился, проработал все возможные вопросы, которые могли мне задать, поспрашивал у «бывалых», о чем могут спросить. Мало ли о чем спросит. А он спросил совсем неожиданное: «Какова площадь Камчатки, сколько населения на всей Камчатке, в Петропавловске, какие богатства таит в себе камчатская земля, демографический состав населения?» Признаюсь, к этому я не был подготовлен совершенно. И он назначил мне другой день, к которому я уже готовился более тщательно, более широко. Я понимал, что должен здорово расширить свой кругозор. И это стало для меня уроком на всю жизнь. Когда в назначенное время снова пришел к нему, он ничего не спросил, только сказал мне: «Вам все понятно? Вы поняли, какое бремя ответственности на себя берете? Вы, как капитан-директор отныне будете всё в одном. Вы на судне для членов экипажа —  все, поэтому должны знать ответ на любой вопрос. Вы все поняли, молодой человек?»


    Да, я все тогда понял. Знаете, мне и дальше везло с учителями. Первым учителем был замечательный моряк, капитан Георгий Афанасьевич Московский. То, что ушел так рано, — это другой вопрос. Моя первая штурманская должность — 4-й штурман — состоялась под его началом, и это дало мне много. Я сегодня говорю капитанам: «У каждого есть свой образ настоящего капитана, которому мы подражаем. Но он должен быть собирательным, для меня он таковым и был. Я от каждого брал лучшее». Так это и было. И однажды мне сказали, что я не такой как все. Для меня это был как бальзам на сердце. Я ответил: «Вы представляете, какую вы мне радость сказали! Я даже не хочу анализировать — в хорошем смысле, или в плохом это сказано. Главное — сказано слово «не такой»! Оно, конечно, сложнее жизнь «не такому», но прекраснее! Интереснее!


    Вспоминаю, как в преддверие губернаторских выборов, на которых Машковцев второй раз победил, проводили мероприятие под названием «Звезда рыбака». Присутствовали кандидаты в губернаторы, в том числе сам М. Б. Машковцев, областные депутаты, А. Б. Чистяков, другие лица. Мне тогда вручили номинацию «Морской волк» и я должен был взять ответное слово. И я произнес примерно следующее: «Я счастлив, что прошел путь капитан-директора. Это уникальная должность. В ней все в одном, как в мини-государстве: это и президент, и премьер, и законодательная власть и т. д. И ответственность персональная. Ответственность за людей, чтобы была нормальная атмосфера в коллективе, чтобы домой из рейса все пришли здоровыми. При этом ты вынужден только победить, другого не дано. Я бы хотел этих качеств пожелать тому человеку, который придет в губернаторы. Сегодня, собираясь на работу, я слушал радио. Один из избирателей, специально назначенный, говорил о своем кумире: вот такого бы на капитанский мостик Камчатки. Кто был на судах, кораблях, тот знает, что капитанский мостик — это рулевая рубка, в ней две двери выходят на крылья — на левый и правый борт, и есть одна входная дверь изнутри. И с обратной стороны на этой двери висит табличка: „Посторонним вход запрещен“. Я бы 95 процентов кандидатов оставил по ту сторону двери перед этой табличкой».


    В зале был шок. А через несколько минут — бурные аплодисменты. А затем меня спрашивали: «Как вы могли?» А я совершенно не думал, не готовился, как шло — так и сказал. Я так думал, я так воспитан наставниками и жизнью.


    А. С.: Мы неожиданно и сразу подошли к одной из главных должностей Камчатки —  ее губернатору. Конечно, здорово вы сказали: «Посторонним вход запрещен». Но каким же тогда, по-вашему, должен быть камчатский губернатор?

    Б. С.: Знаете, мне все время жалко Камчатку, жалко наш прекрасный, уникальный край. А все дело в том, что большинство из нас приехали сюда временно и всю жизнь прожили временно. И естественно, в силу этого так и относились ко всему, как поденщики. И теперь пожинаем плоды. Мы просто пользовались Камчаткой, городом, не воздавая, не благодаря, не наводя порядок, не понимая, что на этой же земле завтра будут жить наши дети и внуки. Поэтому очень хочется, чтобы с приходом хозяина временщизм закончился.


    Каким я хотел бы видеть этого человека? В первую очередь очень сильным, волевым, компетентным, грамотным. Это — главное, а следом идут уже другие черты К тому же этот человек не должен быть бедным, голодным. Мне, как производственнику, хотелось бы, чтобы пришел человек, который за собой оставлял дела, которые бы о нем сразу сказали: это мужик. Именно мужик нужен! У меня дочь выросла, и я с грустью смотрю, как из жизни нашего общества исчезает, уходит мужское начало. Женщины все больше грузят на себя. Так как она — мать, то жизнь заставляет женщину становиться самостоятельной, независимой, дабы обеспечить независимую жизнь себе и своему ребенку. Она желала бы отгородиться от этих мужичков, которые — на плечико и поплакаться. Поэтому я говорю, что в губернаторе должна присутствовать человечность и большая доброта. Большая доброта, ибо добреньким всем не угодишь. А есть понимание большой, справедливой доброты. Которая — с пользой для дела, ради дела, ради результата, ради всех людей.


    Еще мне бы хотелось, чтобы этот человек был не местный. Почему? Чтобы на него никак не влияли ни связи, ни прошлые обещания. Чтобы ничего не тяготило его и не завязывало в круг обязательств, чтобы он был свободен. Чтобы он создавал команду, отбирая в нее независимым взглядом профессионала. Чтобы он прокручивал в команде хороших и новых людей. Ведь не секрет, что нашу верхушку забили те, кто давно прижился наверху, потому что там хорошо. Они привыкли заговаривать, а не созидать. Они привыкли вещать, безответственно объясняя всякие причины неудач, забыв о высокой гражданской и человеческой ответственности за поступки и дела. У них на все есть объяснение, они не виноваты. Вы слышали, чтобы кто-нибудь был виноват? Тому не дали, того не обеспечили, тому не перевели, и если не сделали, то вон та партия виновата, а эта не виновата, и т. д.


    Но мы ж на Камчатке, друзья! Давайте встряхнемся, одумаемся! И не то что Камчатка, весь шарик земной — маленький. Еще лет пятьдесят такой жизни и мы его уничтожим потеплением, парниковым эффектом, смогом, экологическими катастрофами. Его не будет. И если сегодня мы еще пьем на Камчатке воду из крана, так давайте же это чудо беречь. Засучим рукава, начнем творить общее благо! Например, хорошая здесь молодежь, но ею надо заниматься. А мы губим ее. Губим ельцинскими посулами: берите немедленно сегодня все, сколько переварите, берите от жизни все, что есть. Этим мы отбили у молодежи охоту к труду, к самостоятельности. Я еду на работу и вижу, как шеренгами машины стоят возле учебных заведений. Это студенты приехали на учебу. Пойдут эти студенты, которые приезжают в вуз на машинах, завтра в море? Не пойдут. Им папы, мамы дали другую жизнь, они ту, трудовую, самостоятельную не захотят начинать.


    А. С.: Борис Аркадьевич, а к вам в «Океанрыбфлот» сегодня приходит на работу молодежь. Главным образом я имею в виду молодых специалистов после институтов и техникумов. Если идут, то что это за люди?

    Б. С.: Сразу скажу, что кадровых проблем у нас в «Океанрыбфлоте» нет, мы закрыли эти позиции. Мало того, у нас даже временно прекращен прием на работу, поскольку все места заняты. Чего это нам стоило — другой разговор. Я всем говорю: «Мы — государство!» Я в душе все также остаюсь капитан-директором, но намного большего экипажа. Теми же тезисами мы живем, и никто ничего нам не дает, всего добиваемся сами. И в кадровой работе всего добились сами.


    Я не устаю повторять на всех уровнях: давайте проанализируем, сколько и зачем на Камчатке создано учебных заведений. Ведь Камчатка — малонаселенная и малоотраслевая территория, кто на ней контролирует необходимость трудовых ресурсов? Кто их регулирует? С одной стороны — что мы насоздавали, а с другой — зачем уничтожили ПТУ? Недавно отметили 70-летие СРВ, понимая, что она лежит на лопатках и готова заняться рыборазводным хозяйством. Не смешно, а грустно. И в этой трагедии — проблемы кадровой политики в области. Ректор КГТУ Богданов постоянно подчеркивает, что его вуз — профильное учебное заведение. Но что сегодня это за учебное заведение? Олейников превратил его из высшей мореходки в академию, затем — в университет. И что мы видим в этом университете? Кучу платных специальностей — бухгалтеров, экономистов… А где инженер-судоводитель, инженер-механик, инженер-электромеханик, инженер-механик рефрижераторных установок? Где они в готовом виде, я их не вижу? Кто их учит? Я вспоминаю свою учебу. Нас учили маститые люди, которые прошли «Крым и Рым». Я понимаю, что можно сократить сопромат. Но где настоящая навигация, где астрономия, которую вообще вырезали из учебной программы? Что такое, почему? Как без знания астрономии инженеру-судоводителю? Когда к нам приходит такой специалист, мы начинаем работать с ним по принципу: забудь то, чему тебя учили, и давай начнем все сначала. То есть, какое-то небольшое количество молодых специалистов все же приходит, и мы их обучаем с нуля.


    А. С.: А с материковских вузов приезжает молодежь? Она другая?

    Б. С.: Нет, уже не приезжает. Давно уже нет былой романтики, которая влекла людей в наши края. Давно не видят люди героизма в рыбацкой профессии. Все это надо пропагандировать. Где связка учебного заведения с флотом? Приглашайте ветеранов на встречи со студентами, показывайте, рассказывайте о том, что приглашенные ветераны, к примеру, закончили ваш институт. Говорите о том, чего они добились в жизни, учите на их примере. Но этого не делается. Почему? Поэтому и получаем выпускников, которые не хотят работать по профессии. В тумбочку диплом закинул и говорит родителям: «Вы хотели, чтобы я получил диплом? Теперь устраивайте меня, я готов хорошо жить».


    А. С.: Вы говорите об учебных заведениях так, как будто бы часто там бываете. Действительно, бываете, поддерживаете связи?

    Б. С.: Мало того, я этим болею. И все время спорю, не понимаю и не воспринимаю политику (если таковая есть вообще) ректора КГТУ Богданова. В моем понимании это не совсем удачный выбор ректора рыбацкого вуза. Но в КГТУ есть начальник практики Галина Сергеевна Курахтина, которая очень болеет за дело, и я только ради нее подписываю договоры о направлении к нам на практику курсантов. Я знаю ее давно, они с мужем преподавали еще в средней мореходке. Она спортсменка, очень живая, веселая, всегда пользовалась авторитетом у курсантов. Без нее я давно бы прервал отношения с вузом. И когда получаешь от них письмо с просьбой о какой-либо помощи, всегда задаешься вопросом: за что? И мы научились обходиться без них.


    На последней трехсторонней комиссии я сказал: А чего мы здесь собрались? Я бы хотел здесь видеть руководителей учебных заведений, приглашенных. А так — разговор для галочки. Начальник областного управления образования доложила согласно регламента 10 минут и все. А зачем мы собрались? Составить протокол и разойтись? Тогда вычеркните меня из этой комиссии. У меня нет времени приезжать для галочки.


    Все разрушено, все плохо. И новому хозяину области все это надо брать в дело. И молодых людей, и образование, и специалистов, которых не хватает. И привлекать людей на Камчатку, ибо сегодняшнее количество населения в 250 тысяч человек — это критически мало. Японцы доказывают своей логикой, а им можно верить, этим восточным людям, что на такой территории, как Камчатка, цифры ниже 500 тысяч быть не может. Но когда-то на Камчатке было под 900 тысяч человек. Так в чем же дело? Вот — программа! Вот — руководство к действию для нового хозяина: привлечь сюда людей. И недаром по этому вопросу столько говорил Исхаков. Правда, сейчас что-то замолчал по этой теме. А ведь насыщение Дальнего Востока населением — это стратегическая задача страны. Ведь пустого не бывает, пустота заполнится другими. Мы видим, как все меняется, и тут же заполняется. Были одни люди, сейчас — совсем другие. Если вчера была Камчатка закрытой, и мы спокойно ходили по улицам, то здесь были совершенно другие отношения. В чем было преимущество Камчатки? Сюда ехали лучшие. А сейчас?


    А. С.: Да, попасть на Камчатку после окончания учебного заведения мечтали многие. Но попасть было не просто. И кто попадал, то была элита.

    Б. С.: Это была элита, интеллигенция! И благодаря этому мы еще как-то продрейфовали, да и дрейфуем до сих пор. Конечно, что произошло, что нас изменило — нам понятно. Но ведь пора меняться в прежнюю, лучшую сторону. Меняться нам самим и менять свою молодежь. Давайте думать о Камчатке, как о земле наших детей. Даже если ты сегодня еще молод, то все равно завтра у тебя обязательно будут дети, и ты оставишь землю им. Какую землю ты им оставишь? Вот ключевой вопрос.


    А. С.: Борис Аркадьевич, спасибо за интересный диалог с Вами. Лично мне он понравился, Вы откровенно и очень необычно отвечали на мои вопросы. Хочу, чтобы наш разговор продолжился и обязательно стал регулярным. Вы не против?


    Б. С.: Не против. Мне есть что сказать людям. Спасибо вам за это приглашение.


    А. Смышляев: Тогда, до следующей встречи?

    Б. Сорокин: До встречи.



    печатная версия


    перепечатка материалов приветствуется со ссылкой на www.fishmuseum.ru
    101000 г. Москва, Сретенский бульвар, дом 6/1, корпус 1, офис 7. Телефон/факс: 8 (495) 6249187; 8 (495) 6215017
    Вв можете писать нам на электронный@адрес