Участники проекта
Рыбацкие были
История отрасли
в цифрах и фактах
Фотоархив



История
в событиях и лицах
Новые материалы
  • Подолян С.А., биография (Подолян Сергей Анатольевич)
  • Галерея рыбацкой славы (Якунин Александр Николаевич)
  • "Другу и учителю..." (Якунин Александр Николаевич)
  • Человек и события живы, пока их помнят (Якунин Александр Николаевич)
  • В жизни всегда есть место подвигу (Якунин Александр Николаевич)
  • Хранитель истории (Якунин Александр Николаевич)
  • От Усть-Сидими до Безверхово (Гек Фридольф (Фабиан) Кириллович (20.12.1836–4.7.1904))
  • Обледенение (Вахтанин Николай Александрович (1938))
  • Памяти Евгения Алексеевича АЛИСОВА (Алисов Евгений Алексеевич (1929–2008))
  • Воспоминания С. Г. Чепижко (Чепижко Сергей Григорьевич (1942))


  • ФОРУМ


    Партнеры

    Флот страны Советов и что мы потеряли

    История рыбной отрасли Севера
    Мурманск, Архангельск, Петрозаводск
    (Георги Виктор Сергеевич)



    дополнительные материалы …

    Мищенко Виктор Алексевич:
    все материалы
    1. Счастье первой тропы
    годы:
    «.» 1945 - 1991 гг.
     сб-к "Камчатка во второй половине ХХ века"
    "Кому-то может показаться, что счастье первой тропы - это не больше, чем метафора или красивая фраза. В самом деле, на планете давным-давно открыты и исхожены материки и острова, измерены и перемерены моря и океаны - так что романтическая эпоха великих географических открытий, время мореплавателей и землепроходцев остались далеко позади. Даже первая космическая тропа, проложенная Юрием Гагариным, стала широкой магистралью, и очередные полеты в космос воспринимаются как привычное, чуть ли не будничное событие. Что уж говорить о земных делах...
    Все же осмелюсь утверждать, что и в наши дни кое-кому удается испытать это трудное и редкое счастье. Доказательства? Вот они - из недавнего прошлого рыбацкого флота Камчатки.
    Когда Оскар Иванович Устав стал капитан-директором плавбазы "Советская Камчатка", промысел строился так: базы стояли у берега, во льдах, а промысловики вынуждены были тратить много времени на пробеги на сдачу улова. Чтобы снизить огромные непроизводительные потери промыслового времени и материальных ресурсов, выход был прост и ясен - надо двигать плавбазы в район промысла, где работает флот. Но тогда существовала проблема, которая препятствовала осуществлению этой простой идеи. Даже при небольшом волнении на море траулеры не могли швартоваться к плавбазе - не было надежных кранцев. Как плеснет волна, приподнимет тысячетонную стальную громадину и швырнет ее на другое судно - пневматические кранцы, стенки которых с ладонь толщиной, лопались, как воздушные шарики. Ученые, инженеры и другие специалисты бились над этой проблемой. Выход нашел капитан Устав. Его предложение было простым и удобным. Испытания новшества провели незамедлительно в реальных условиях штормового Охотского моря. Специалисты и рыбаки дали высокую оценку комбинированным кранцам конструкции капитан-директора "Советской Камчатки".
    Одним из первых поздравил капитана с удачей его давний друг, боцман плавбазы "Чукотка" Геннадий Петрович Захаров, чьим мнением Оскар Иванович особенно дорожил. Вскоре все большие суда были обеспечены новыми кранцами, способными работать при семи-восьмибалльных штормах. И проблема была снята.
    Доскональное знание производства, наблюдательность и пытливый ум помогали капитан-директору увидеть проблему там, где ее другие не замечали. Поэтому он почти всегда был занят решением какой-нибудь практической задачи. Годами обработчики мыли вкладыши в бочки с сельдью примитивным способом, наливая воду из шланга. Это было долго, и человеку приходилось делать массу ненужных операций. Другой махнул бы рукой - мелочи жизни! Но когда ежедневно через руки матросов проходят тысячи мешков, а за путину сотни тысяч, тут набегают колоссальные потери времени.
    - Установите на палубе мойку. Вот чертежи, - сказал капитан-директор механикам.
    - Не надо, на палубе и так тесно, не повернешься, - запротестовали матросы-обработчики.
    Как опытный руководитель и рационализатор, Оскар Иванович хорошо понимал корни косности и консерватизма - они в привычках и нежелании ничего менять. Потому он не стал убеждать и доказывать, какие преимущества у предлагаемого новшества, а сказал:
    - Согласен с вами, мойку поставим для другой бригады. Сказано - сделано. Механическая мойка - простейшее устройство, состоящее из двух гнутых ,крестообразно скрепленных металлических труб с множеством отверстий, шлангом и ножной педалью. Взял полиэтиленовый вкладыш, надел его на дуги, нажал на педаль - сотни струй под давлением фонтаном брызнут и мгновенно заполнят пенным, бурлящим потоком все пространство мешка. Несколько секунд, и вся операция! Красота! Через три дня прибегают к капитану обработчики, которые были против новшества.
    - И нам поставьте, чем мы хуже других?
    В годы массового перехода на активное промышленное рыболовство не было проторенных путей - приходилось на ходу учиться всему: организации труда, освоению техники, овладению навыками лова новых видов рыб и морепродуктов. Поэтому многих и многих рыбаков смело можно назвать в числе первопроходцев.
    Я помню солнечный августовский день 1971 года. Ослепительные блики на гладкой поверхности Авачинской бухты, отражавшиеся на свежевыкрашенных бортах большого морозильного траулера "Приамурье", который осанисто подходил к причалу. Гремели торжественные марши, развевались флаги, транспоранты. Букеты цветов, радостные лица встречающих. Областная газета "Камчатская правда" увековечила это событие на первой полосе обширным репортажем: "Здравствуйте, герои Индийского океана!", снабдив его трогательными фотографиями рыбаков и встречавших их счастливых детей, жен, друзей.
    На торжественном митинге участвовали руководители Океанрыбфлота, Камчатрыбпрома, городские и областные руководители. Памятные подарки, почетные грамоты, переходящие Красные знамена за победу в социалистическом соревновании, приветственные речи - все было для экипажа "Приамурья". Рыбаки это заслужили. "Приамурье" во главе с двадцатидевятилетним капитаном Виктором Мищенко более года тому назад был направлен в южные широты Индийского океана - это была первая экспедиция камчатских рыбаков в тот далекий район. Нототения, клыкач и другие рыбы с непривычными для нас названиями появились тогда на прилавках магазинов.
    В столовой команды я обратил внимание на стенд "От Петропавловска до Кергелена". Это был рассказ о том, как прокладывалась камчатская тропинка в далекие моря.
    - Рыба там есть. Смелее надо осваивать этот район, - говорил тогда капитан-директор В.А. Мищенко.
    Это был, пожалуй, главный вывод его отчета о работе экспедиции. В том же году в тот район была направлена группа больших морозильных траулеров.
    Вот почему общественность области так широко и торжественно, как героев, встретила моряков, вернувшихся с Индийского океана.
    Через некоторое время мой сосед по лестничной площадке капитан Виктор Мищенко позвал меня в гости. Он был в летней парадной форме, его круглое лицо сияло. На стол он поставил два стакана, распечатал поллитровку водки, наполнил стаканы до краев.
    - Куда ты столько и сразу! - шутливо возмутился я.
    - Традиция такая, - сказал Виктор, доставая из кармана небольшую коробочку. - - Орден Трудового Красного Знамени, и его следует обмыть!
    Виктор осторожно опустил награду в стакан с водкой и выпил ее до конца.
    - За Кергелен? - спросил я.
    - За Кергелен тоже, - ответил награжденный.
    В двадцать восемь лет Виктор стал капитаном, через год возглавил экспедицию из двух траулеров в Индийский океан. Через год Родина по достоинству оценила его заслуги. Тогда Виктор Алексеевич Мищенко был по-настоящему счастлив. Профессиональные достижения моряка удачно сочетались с домашними радостями. Пока он был в далеком море, его семья получила двухкомнатную квартиру в новом благоустроенном доме на Проспекте рыбаков, сынишка Мишаня, которого он оставил в люльке, уже вовсю бегал и что-то по-своему лопотал. Забавно было наблюдать за семейной идиллией капитана. Он по привычке, как на флоте, пытался командовать Мишаней, а ему, малышу, приказы капитана нипочем: здесь хозяин он, и все крутятся вокруг него!
    Возросшие масштабы, увеличение объемов производства, усложнение хозяйственных связей и понимание того, что сырьевые ресурсы океана хотя и велики, но отнюдь не "неисчерпаемы", как казалось раньше, семидесятые годы выдвинули на первый план проблемы улучшения экономической деятельности народного хозяйства, в том числе и рыболовецкого флота. Ставилась задача - производить больше, лучшего качества и с меньшими затратами. В связи с этим, особое внимание уделялось совершенствованию управления, расширению хозяйственной самостоятельности предприятий. Значительно изменились показатели, по которым оценивались итоги деятельности трудовых коллективов и отрасли в целом. Если раньше правил балом "его величество вал", теперь его место должна была занять малознакомая "госпожа прибыль".
    Переориентировать хозяйственный механизм на новый лад было очень непросто, ибо задача затрагивала не только производственную сферу, но и интересы, представления о смысле своей профессии и жизни громадной массы людей. Когда планирование шло от "хвоста", рыбаку было все просто и ясно: чем больше поймаешь рыбы, тем лучше. Теперь надо было думать и о том, какую продукцию из этой рыбы нужно выпускать, во сколько это обойдется, какую прибыль получит предприятие и сколько заработает рыбак.
    И в этом рыбацком море экономических проблем тоже были свои первопроходцы, собственной интуицией, методом проб и ошибок преодолевая косность, непонимание собратьев по ремеслу, упорно прокладывавшие путь в будущее.
    Одну показательную историю, которую я наблюдал в Ванкуверо-Орегонском районе 1971 году, о чем опубликовала очерк областная газета, хотелось бы предложить вниманию читателей без изменений, в надежде на то, что эта публикация даст возможность узнать, какие страсти кипели тогда о том, как лучше работать и развиваться дальше.
    "Два капитана, Леонид Иванович Горохов и Георгий Николаевич Авшаров, работающие в одной паре, заспорили. Если бы поводом для разногласий была какая-нибудь пустячная причина, не стоило бы ворошить прошлое, выносить полузабытый разговор на суд читателей. Причина же была куда серьезней. Из-за чего заспорили два уважаемых человека?
    Леонид Иванович с присущей ему категоричностью утверждал, что его метод руководства экипажем единственно правильный и возможный в условиях моря. Георгий Николаевич с юношеским пылом доказывал, что эти методы устарели, потому что изменилась сама жизнь. Таким образом, этот спор был не только между капитанами разных характеров и возрастов, а между представителями различных морских "школ".
    Леониду Ивановичу Горохову лет под пятьдесят. У него коротко стриженная голова, тяжелый и властный взгляд, крупные мозолистые руки. На своем судне он предпочитает капитанскому кителю рабочую хлопчатобумажную спецовку. На ногах у него сандалии, ремешки которых редко застегиваются. Если по палубе шаркают башмаки и раздается бренчание пряжек, матросы безошибочно определяют: полундра, братцы, капитан идет.
    Георгию Николаевичу немногим более тридцати. Его светлые волосы всегда аккуратно уложены в косой пробор. Тонкие и длинные, как у пианиста, пальцы с ухоженными ногтями. Как высокорослый человек, он вынужден смотреть на остальных с высоты, от чего его взгляд кажется, как бы точнее выразиться, несколько снисходительным, что ли. Держится степенно.
    Леонид Иванович начал свою морскую биографию сразу после войны, пятнадцатилетним мальчиком на Азовском море в рыболовецкой бригаде своего деда. На пятисотпудовых деревянных баркасах, на веслах и под парусами, уходили они в море ставить сети. Там, у деда, Леонид Иванович получил первые уроки морской практики.
    - Меня, пацаненка, который еще не умел держать рыбацкую игличку, дед, родной дед, просмоленым концом бил!
    Георгий Николаевич же стал моряком намного позже. Окончив мореходное училище, прошел начальный курс рыбацкой науки на большом морозильном траулере у знаменитого капитана Николая Сотникова.
    Леонид Иванович поднялся на капитанский мостик БМРТ, исколесив полстраны, пройдя суровую школу армейской жизни, много лет поплавав на транспортных судах, средних траулерах и плавбазах.
    Путь Георгия Николаевича от курсантской скамьи до капитанского мостика был краток и прям. Получив диплом, за один рейс побывал матросом-обработчиком, добытчиком, рулевым. Выплавав ценз, стал четвертым штурманом, а затем хорошо отлаженная система продвижения судовых специалистов сама привела к заветной цели любознательного, старательного и не по годам серьезного молодого человека.
    В таких различных условиях формировались характеры и представления о своей профессии героев этого очерка. Какие же у них методы руководства экипажем? У Леонида Ивановича метод простой, веками проверенный, которого придерживается большинство капитанов старшего поколения. Назовем его основные постулаты. Капитан на судне - бог, царь и отец родной. Жесткая дисциплина. Никаких поблажек ни себе, ни другим. Все должно быть подчинено воле капитана. На БМРТ "Советские профсоюзы", как и на любом другом судне, существуют все общественные организации. Леонид Иванович не игнорирует их деятельность, но любит до всего докопаться сам. С утра до вечера он на мостике. Не уйдет оттуда, пока не заловятся. Когда поднимают трал, его мало интересует, что в кутке... Как шли ваера, как работали груза, как шел трал - вот что для него важно. О том, как настроить орудия лова, он может поспорить и с опытными тралмастерами. Уже будучи штурманом, Леонид Иванович заочно окончил рыбопромышленный техникум. Если бункер полный и на палубе много рыбы, капитан-директор надевает робу, спускается в завод и часок-другой шкерит ее. Или в обед зайдет в столовую команды и за одним столом с матросами съест миску флотского борща.
    Зачем капитану разделывать рыбу? Леонид Иванович хитровато смеется.
    - Некоторые капитаны считают так, -- рассказывал он, -провел официальное мероприятие - собрание команды, обсудили задачи, и шабаш! Но ведь на людях не каждый человек скажет, что у него в душе накипело. А с высоты мостика не все недостатки видны. Вот постоишь в заводе за разделочным столом, тогда матросы выскажут...
    Проводим собрание. "Вопросы есть? - - спрашиваю. Молчат. - Тогда у меня будут". И начинаю... Не так давно в Чукотском море работали. Сайки там много: и морозим, и муку варим. Четвертым, потом третьим механиком работал мой сын Сашка. Собираю комсостав на совещание. Вы мне объясните, говорю, почему в туковарке пару не хватает? Почему ржавая вода идет? А все системы в ведении механика. И как поволоку его! Встает старший механик, Корешок тогда был: "Вы меня извините, Леонид Иванович, четвертый механик уже замучился, почти на котлах спит".
    - А вам не жалко было, сын все-таки... - спрашиваю я.
    - Очень жалко было! Но жалость была чисто мужская. Еще в начале рейса вызвал стармеха: "Сашку выше паел не поднимать! Пусть сначала на пузе поползает, окаянный. Когда-то быть ему старшим механиком, и он должен все системы знать от и до. Чтобы потом люди говорили: "Гороховский сын на своем месте..." По своему опыту знаю, позже благодарить будет за науку.
    Вот Александр Теплюков пришел на судно после мореходки. Какой из него моряк? Так, штурманенок... Тогда я старпомом был. Гонял его, знаете как! Обижался. А теперь Теплюков сам старшим помощником капитана стал. Недавно разговаривал с ним по рации. "Спасибо тебе, Леонид Иванович, за уроки", -говорит.
    Ребятам послевоенного поколения, выросшим без отцовского воспитания, порой не хватает мужской суровости, что ли. Да, они стали грамотнее, образованнее старшего поколения, но ученые-социологи заговорили о растущей инфантильности молодежи. Наверное, не случайно появились у поэта Владимира Солоухина вот эти строки:
    Я слухам нелепым не верю,
    Мужчины теперь, говорят,
    В присутствии сильных немеют,
    В присутствии женщин сидят.
    И сердце щемит без причины,
    И сила ушла из плеча,
    Мужчины,
    Мужчины,
    Мужчины,
    Вы помните тяжесть меча?
    Да, на кораблях теперь множество современных приборов, умных помощников моряков, и суда стальные не чета прежним. Но и сегодня море, как сто-двести лет назад, не терпит инфантильных, слабых, недисциплинированных людей. Ему подавай сильных мужчин, помнящих "тяжесть меча".
    Леонид Иванович говорит так: "В море надеяться не на кого. За спиной у капитана сто человек. А сколько за нами на берегу осталось? Поэтому я стремлюсь передать молодежи то, чему меня учили".
    Вот как проходил один из уроков капитана Горохова. На "Советские профсоюзы" пришел новый третий штурман. Он робко поднялся на сверкающую чистотой рубку, выдраенную, словно к параду, и, спросив "добро" у капитана, заступил на вахту. Леонид Иванович, обычно находящийся на мостике, оставил новичка и ушел в каюту. Обнаружив косяки хека с помощью эхолота, молодой штурман поставил трал. Другой прибор показывал, как он идет и на какой глубине находятся скопления хека. Как назло, рыба держалась почти у грунта, обозначенного на ленте эхолота остроконечными карандашами. Если зацеп -- все траловое хозяйство оставишь на дне.
    - Риск -- благородное дело, немного опустим трал, а? -спросил вахтенный штурман, скорее, для самоуспокоения.
    - Конечно, - отозвался рулевой, - или во вторые штурмана, или в матросы-обработчики... За нашим не заржавеет.
    Капитан вышел на кормовой мостик, когда подняли трал. Он, как следовало ожидать, был пуст. Леонид Иванович ни слова не сказал, лишь недовольно покосился в сторону вахтенного штурмана.
    Вечером на воду спустили бот. У руля, где обычно находится старпом, сидел третий штурман. Я невольно вспомнил, как исстари в народе учат плавать: бросят человека в реку, хочет жить - выплывет.
    На рабочем столе капитан-директора БМРТ "Штурман Елагин" Георгия Николаевича Авшарова соседствуют древний чисто морской прибор секстант и такая "земная" бухгалтерская машинка-арифмометр. (Тогда еще не было настольных компьютеров. Примечание автора.) Какая из них нужнее ему -- трудно сказать. Во всяком случае, он пользуется и тем, и другим. Ведь должность его не только капитан, а капитан-директор. Это означает, что он не только моряк, но одновременно директор довольно солидного предприятия, выпускающего различную рыбную продукцию.
    Георгий Николаевич никогда не даст команду обработчикам, какую продукцию выпускать, пока не обсчитает все возможные варианты.
    Мне хорошо помнится эпизод трехлетней давности. В управлении океанического рыболовства на балансовой комиссии рассматривали деятельность экипажа БМРТ "Штурман Елагин" Отчитывался молодой капитан Авшаров. Когда он сказал, что вместо запланированных 200 тысяч рублей убытков получено 690 тысяч прибыли, многим показалось, что они ослышались. А кто-то вполголоса заметил: "Вот тебе планирование".
    На следующий рейс задание было такое: получить 200 тысяч рублей прибыли. Снова рыбаки в несколько раз перевыполнили план по прибыли. Заработки у рыбаков на "Штурмане Елагине" были выше, чем на любом другом большом траулере. Значит, не только в огрехах планирования была причина этого "чуда". Тогда я пошел на удачливый корабль и попросил разъяснить, в чем тут дело. - Раньше от рыбака что требовали? Цифру вала, - помню, рассказывал Георгий Николаевич. - А какую продукцию выпустишь из пойманной рыбы --не так уж важно было. А теперь совсем другое: нужны товар и деньги.
    Капитан достал из ящика стола блокнот с аккуратными столбиками синих и красных цифр. На большом рыболовном траулере можно делать различные виды продукции: неразделанную рыбу, потрошенную, филе, рыбную муку, а стоимость их разная. Поэтому даже при одинаковых объемах вылова финансовые результаты могут быть различными. А ведь день на день не приходится - сегодня один улов, завтра может быть другой, значит, задания по обработке каждый раз должны учитывать ситуацию. Молодой капитан Авшаров, возможно, первым на камчатском флоте рассчитал оптимальный вариант режима работы экипажа. Вот почему резко возросли прибыль и заработки команды.
    Георгий Николаевич не спустится в завод и не станет разделывать рыбу: для этого есть другие люди. Вряд ли он будет вместе с матросами есть борщ из алюминиевой миски... Если на "Советских профсоюзах" на подвахту выходит 48 человек - все кроме капитана и старшего механика, на "Штурмане Елагине" командный состав крайне редко привлекается на разделку рыбы.
    - У каждого свои обязанности, и каждый должен заниматься своим делом, - говорил капитан Авшаров. Штурманы и руководители других судовых служб должны составить "мозговой центр" команды.
    Георгий Николаевич тоже за железную дисциплину на судне. Но он старается сплотить экипаж еще в порту.
    - Не случайно наши и зарубежные ученые изучают проблемы психологической совместимости людей в коллективе, - говорит он. - Для рыбаков такие исследования очень важны: мы же уходим в море на полгода и больше. Поэтому я стараюсь подбирать в помощники близких по духу людей. Но в жизни, к сожалению, не всегда это получается.
    Капитан Авшаров без особой нужды не вмешивается в дела своих помощников. Пусть учатся самостоятельности, думают. Всегда поддерживает их мысли и предложения, если они подкреплены расчетами. На "Штурмане Елагине" впервые на камчатских траулерах испытали трал новой конструкции. Больше всех досталось тут помощнику капитана по добыче Станиславу Козаченко и парням из тралвахты. Трал длинный, замучились его таскать по палубе и чинить, зато всегда уловы были хорошими. Затем елагинцы дали подробнейшие рекомендации по его усовершенствованию .
    Вот такова суть разногласий Леонида Ивановича с Георгием Николаевичем. И мне не хотелось бы спешить в этом споре с выводами".
    Так заканчивался очерк, опубликованный в газете более тридцати лет назад. Мне симпатичны были эти прекрасные и честные труженики моря. Осуждать кого-то из них или принять чью-то сторону в их споре было бы несправедливо. До сих пор я с особым ребячьим восторгом вспоминаю грубоватого и сурового капитана Горохова, чем-то напоминавшего книжных героев - мореплавателей времен парусного флота - с коротко стриженными волосами, в спецовке на голом теле, сандалиях с незастегивающимися пряжками. Он добросовестно и честно выполнял свою работу и стремился передать молодым то, чему его учили, что он считал единственно верным. Суровые, порой беспощадные к людям условия рыбацкой жизни требуют адекватных усилий для выживания. Кто с этим поспорит! Мне кажется, что Леонид Иванович не совсем понимал, в чем суть требования того времени, или его могучая и упрямая натура отчаянно сопротивлялась им самим сформулированной неверной мысли, что его - человека суровой и романтической профессии хотят превратить в "презренного торгаша". В его рассуждениях подспудно присутствует мысль: "Пусть барыши подсчитывают в конторах, вон сколько развелось чиновников в разных кабинетах. Сальдо-бульдо - это их забота, а мне дайте конкретное задание, и я его выполню".
    Я не уверен и в том, что интересные опыты и ценные экономические результаты Георгия Николаевича Авшарова востребованы в новых условиях. Тогда он, капитан-директор, по сути дела, в глазах команды был представителем государства, кому принадлежал и корабль со всеми орудиями лова. И сами рыбаки были действующими лицами единого государственного хозяйственного механизма. Государство было заинтересовано, чтобы промысловики выпускали разнообразную продукцию, и старалось стимулировать их эффективную работу.
    Траулеры и другие орудия производства сегодня принадлежат частным лицам. Хозяева теперь заказывают музыку, они - основные игроки на рынке, а вовсе не рыбаки, потому что изготовленная продукция им не принадлежит, ею всецело распоряжается хозяин.
    Так что, вполне возможно, что добросовестные устремления интеллигентного капитана Авшарова по поиску оптимального варианта работы судна могут быть забыты, как и другие бесчисленные благородные начинания в нашем Отечестве".

    За Кергелен капитан-директор БМРТ "Приамурье" Виктор Алексеевич Мищенко был в 1971 г. награжден орденом Трудового Красного Знамени.
    Галимов А.Х., "Счастье первой тропы", в сб-ке "Камчатка во второй половине ХХ века", М., 2005 г.


    печатная версия


    перепечатка материалов приветствуется со ссылкой на www.fishmuseum.ru
    101000 г. Москва, Сретенский бульвар, дом 6/1, корпус 1, офис 7. Телефон/факс: 8 (495) 6249187; 8 (495) 6215017
    Вв можете писать нам на электронный@адрес