Участники проекта
Рыбацкие были
История отрасли
в цифрах и фактах
Фотоархив



История
в событиях и лицах
Новые материалы
  • Подолян С.А., биография (Подолян Сергей Анатольевич)
  • Галерея рыбацкой славы (Якунин Александр Николаевич)
  • "Другу и учителю..." (Якунин Александр Николаевич)
  • Человек и события живы, пока их помнят (Якунин Александр Николаевич)
  • В жизни всегда есть место подвигу (Якунин Александр Николаевич)
  • Хранитель истории (Якунин Александр Николаевич)
  • От Усть-Сидими до Безверхово (Гек Фридольф (Фабиан) Кириллович (20.12.1836–4.7.1904))
  • Обледенение (Вахтанин Николай Александрович (1938))
  • Памяти Евгения Алексеевича АЛИСОВА (Алисов Евгений Алексеевич (1929–2008))
  • Воспоминания С. Г. Чепижко (Чепижко Сергей Григорьевич (1942))


  • ФОРУМ


    Партнеры

    Флот страны Советов и что мы потеряли

    История рыбной отрасли Севера
    Мурманск, Архангельск, Петрозаводск
    (Георги Виктор Сергеевич)



    дополнительные материалы …

    Путилов Андрей Семенович:
    все материалы
    1. Рыбак дважды моряк
    годы:
    «.» 1945 - 1991 гг.
     
    Это правда, когда говорят, что рыбак - дважды моряк. С этим не спорит даже мой друг, групповой механик из пароходства. Но то, что ведомо профессионалам, обычно малоизвестно береговой публике. Рыбаки в большей своей части народ немногословный, так что требуется свидетель как бы со стороны...
    Гена Иноземцев пришел в рыбацкую газету после службы в армии. Не знаю, что его потянуло в газету, но работа со словом давалась ему с большим трудом. Заметки его приходилось основательно лопатить, вносить "оживляж", а нередко и браковать. Но однажды наше мнение о творческом потенциале парня изменилось. А случилось это после того, как редактор Василий Иванович Андреев решился отправить его в командировку на промысел. Благо и "пароход" был на выходе - "Семипалатинск".
    Уж не знаю по какой причине капитан траулера Андрей Семенович Путилов не был предупрежден о надвигающемся циклоне, а судну было дано добро на выход в море. Случилось это днем 20 февраля 1966 года. Под вечер же в городе разошелся ветер, понесся мокрый косой снег - начиналась пурга. Думаю, в море было покруче. Когда же на другой день, ближе к вечеру, бледный и какой-то потрепанный Иноземцев появился в редакции, мы, помнится, остолбенели. В нашем понимании, "Семипалатинск" переждал циклон где-нибудь в укрытии, а когда тот прошел, на всех парах устремился "встречь солнцу" - в дальний Бристоль с нашим корреспондентом на борту. Мелькнуло даже подозрение: а не проспал ли наш коллега отход "Семипалатинска"? Оказалось, не проспал. Об этом Геннадий Дмитриевич и рассказал в репортаже, появившемся в газете 4 марта под заголовком "В ночь на двадцать первое"...
    В ночь на двадцать первое "Семипалатинск" оказался на краю гибели. Выйдя днем за ворота, он просто не успел уйти подальше в океан, когда на него, как тот медведь, насел циклон. Добро бы только большая волна да ветер. Нет, главная беда - обледенение. В считанные часы палуба и все, что на ней находилось, оказалось закованным в ледовый панцирь. Льдом обросла надстройка и иллюминаторы, фок-мачта превратилась в какую-то бесформенную колоду, тяжкими, отнюдь не новогодними гирляндами предстал весь стоячий такелаж. В две смены непрерывно экипаж окалывал лед, но стихия брала верх. Траулер отяжелел, плохо слушался руля, все чаще зарывался во встречную волну.
    Поднимал волну и терзал судно северо-западный ветер. Капитан надеялся преодолеть его напор и подвести траулер под прикрытие берегового обрыва, до которого было не больше четырех миль. Но за пятнадцать часов единоборства это расстояние заметно не сократилось. Когда старпом сообщил, что под килем двести метров, Путилов понял - их тащит в океан. Стармех Анатолий Дидух давно уже докладывал: главный двигатель на пределе, температура достигла пятьсот градусов. И вот опять свисток из машины: вышел из строя седьмой цилиндр, сломался поводок топливного насоса... Путилов набрасывает радиограмму оперативному дежурному в Камчатрыбпром и в УТРФ Громову: обкалываться не успеваем, работаем на семи цилиндрах, почти потеряна остойчивость, крен критический. Но когда радист Василий Харитончик взялся за ключ, привычного писка морзянки не последовало. Он выскочил наружу: так и есть - все антенны оборваны...
    Матросы, выбившиеся из сил на палубе, где немели от холода руки и не согревал даже лом, приходили в чувство в кают-компании. Но здесь было еще страшней. Вот многотонная волна обрушилась на траулер и начала вдавливать его все глубже и глубже в океан. Выскользнул из своего гнезда графин с чаем и разлетелся вдребезги. "Семипалатинск", словно подстреленный, ложится на бок. У людей не выдерживают нервы, они бросаются по трапу на выход. "Оставаться на местах! - гремит в динамиках голос капитана. - Действовать только по команде". Через какое-то показавшееся вечностью время траулер выравнивается и сразу же зарывается во встречную волну. И опять непомерная тяжесть тянет судно вниз, и оно снова ложится на бок. "Прочистить штормовые проходы! Сбросить все с палубы!" - несется из динамиков. Люди знают, с палубы давно все сброшено, кроме льда, который нарастает на глазах.
    Первым выскакивает на палубу боцман Гриша Габдулин. Волна сверху бросается на него и тащит к планширю. Ему чудом удается заклиниться, но уже следующая волна сбивает с ног Володю Быкова, помощника тралмастера. На помощь бросаются матрос Геннадий Островский и рыбмастер Виктор Игнатьев. Стараются не смотреть на ревущий океан перепуганные новички, курсанты мореходки - Саша Глухов и Володя Чекунов, но на палубу они идут и делают все, что нужно. С куском провода в руках возникает наверху Харитончик и исчезает в клубящихся вихрях. Он где-то привязывает свой провод, налаживает связь и аварийная РДО уносится в эфир. И тут же, прислушавшись к невидимому коллеге, срывается со своего креслица и к капитану: "К нам идет танкер “Абагур”!".
    "Семипалатинск" выстоял до подхода танкера в седьмом часу утра. "Абагур" прикрыл его своим корпусом от беснующегося океана, а команда его обколола лед.
    Вскоре ушел и циклон. Почти не качало. Способные держаться на ногах собрались в каюте стармеха. Все курят, но вкуса табака не чувствуют. Ломит в висках...
    Все вышеописанное - это, собственно, выжимка из репортажа Геннадия Иноземцева, занявшего в газете всю третью полосу. Есть в нем несколько и других впечатляющих сцен и красноречивых деталей. И все же кое-какие моменты драмы "Семипалатинска" так и остались у Геннадия в блокноте. Помнится, он рассказывал такой потрясший его эпизод...
    В самый критический момент шторма, когда уже многим казалось, что спасения нет, капитан заметил отсутствие в рубке старпома. На вызов по спикеру тот не явился, и тогда Путилов послал за ним в каюту нашего корреспондента. Когда тот открыл дверь каюты, то увидел такую картину... На лотке задраенного иллюминатора горела тоненькая свечечка, а на полу на коленях стоял и молился человек, босой, в белом исподнем. Уведенное произвело на Геннадия жуткое впечатление: если уж старпом приготовился к смерти... Вот почему в его репортаже из всей команды только старший помощник капитана не назван по фамилии.
    Словом, Геннадия после всех его приключений на море зауважали: молодец, не сдрейфил в передряге, сам пальцы чуть не отморозил на палубе, репортаж быстро и хорошо написал, человека сломавшегося, что называется, не заложил...
    Вот я и повторяю, что это действительно правда, когда говорят: рыбак - дважды моряк.
    В. Иваницкий


    печатная версия


    перепечатка материалов приветствуется со ссылкой на www.fishmuseum.ru
    101000 г. Москва, Сретенский бульвар, дом 6/1, корпус 1, офис 7. Телефон/факс: 8 (495) 6249187; 8 (495) 6215017
    Вв можете писать нам на электронный@адрес