печатать

1997 №2 "Уникум"

В поисках Тапробаны

Морис-Август Беньовский (Беспойск), родился в 1746 году на территории тогдашней Священной Римской (Австрийской) Империи Германской Нации в одном из многочисленных малопоместных дворянских семейств. К совершеннолетию дела в его поместье пошли настолько плохо, что он покинул родину и начал, обычную для того времени, жизнь бездомного и нищего шляхтича, склонного к всевозможным авантюрам. Обычно такие как он выбирали долю наемника и с разным успехом сражались под знаменами всевозможных европейских монархов в многочисленных войнах, которыми было так богато XVIII столетие. Некоторые добирались до высоких воинских званий, но большинство безвестно складывали буйные головы далеко от родного порога.

Морис Беньовский выбрал флотскую службу и некоторое время изучал морское дело в Гамбурге. Может быть он и стал бы в конце концов капитаном какого-нибудь судна, но судьба снова вмешалась в его планы.

К тому времени, некогда мощное и обширное государство, Речь Посполитая (проще - Польша), благодаря внутренним распрям, взбалмошности дворянства - шляхты и притязаниям алчных соседей - Австрийской и Российской Империй и Пруссии, было на грани гибели - раздела. Государство было настолько слабым, что практически во всех войнах XVIII века по ее территории, грабя, убивая и разрушая, беспрепятственно передвигались армии всех воюющих сторон. В 1764 году польским королем был избран под давлением России второстепенный представитель клана князей Чарторыйских Станислав-Август Понятовский (бывший любовник Екатерины II). Россия начала планомерную “руссификацию” Польши.

В противовес королю в городе Баре (на территории нынешней Украины) в феврале 1768 года шляхта создала антирусскую “барскую конфедерацию”. Россия, естественно, направила в Польшу свои войска для выполнения “интернационального долга”...

В силу авантюрности своего характера Морис Беньовский не мог оставаться в стороне от столь увлекательного дела и мчится в Варшаву. Его приняли с распростертыми объятиями и вот уже несостоявшийся моряк командует кавалерийским отрядом. Увы, недолго. Летом 1768 года “конфедераты” терпят сокрушительное поражение от русско-польских войск и Беньовский (в кандалах, естественно) едет в Киев. Просвещенная императрица гуманна к побежденным бунтарям (тем более иностранцам: с русскими обычно поступали круче). Беньовского всего лишь ссылают в Казань.

Но наш беспокойный знакомец не сидит на месте: подговорив одного из ссыльных - пленного шведа Винбланда, он “уходит в бега”, переодевшись русским офицером. “Сладкую парочку” вылавливают лишь в Петербурге, откуда они пытыются уплыть за границу на голландском судне. В результате - каземат Петропавловской крепости, новый суд и снова ссылка, но уже... на Камчатку, в Большерецкий острог.

Казалось бы, пора и образумиться, но не тут-то было: немного осмотревшись Беньовский, несомненно, недюжинный организатор, соблазняет остальных пленных рассказами о справедливом “Государстве Солнца” (идею он почерпнул из книги Томазо Кампанеллы) - Тапробане и с их помощью поднимает в Большерецке мятеж. Убив местного правителя капитана Нилова, он уводит с собой группу ссыльных и местных казаков, овладевает кораблем и бежит из пределов Российской империи.

Вот где Морису Беньовскому пригодились навыки мореплавания. Он совершает полукругосветное плавание по маршруту Камчатка - Япония - Тайвань - Индия - Мадагаскар - Франция. На Мадагаскаре, тогда еще независимом, он пытается основать свою справедливую Тапробану и, на первых порах, ему это удается. Он поддержан местным населением и европейскими торговцами, но Мадагаскар уже входит в сферу влияния Франции. Естественно, никакой справедливой республики Франция не потерпит. Сначала новое государство было подорвано экономически, а затем, 1786 году, на остров высадился французский экспедиционный корпус. В скоротечном сражении, президент независимого Мадагаскара Морис-Август Беньовский, командовавший небольшим отрядом из туземцев и камчатских беглецов, пал смертью храбрых. Так закончился жизненный путь беспокойного шляхтича, несомненного авантюриста, но, тем не менее личности весьма  выдающейся.